– Как я понимаю, вы не помирились? – взволнованно спросила она, с нарочитым интересом разглядывая свои ногти. Очень хотела узнать подробности и понять: в очередной раз все пошло не по плану.
– Мы не ругались, – сухо бросила Лиза и, поставив на стол чашки и печенье, отошла, избегая пронзительного взгляда подруги.
– Ты поняла, о чем я.
Лиза неопределенно пожала плечами и отвернулась к окну, скрывая нервную дрожь. Конечно, она понимала, но исправить уже ничего не могла.
– Осуждаешь? – спросила тихо, продолжая всматриваться в даль.
– Нет, это твоя жизнь. – Элис говорила искренне. Какое право она имела судить? Но понять ее не могла. Десять лет ждать, страдать, чтобы потом вот так просто отпустить… Это не укладывалось в голове.
– Да, – равнодушно согласилась Лиза. – Моя.
– Единственное, что хочу сказать… – Элис выдержала небольшую паузу, чтобы придать большее значение своим словам. – Алекс больше не придет к тебе.
Лиза резко развернулась, в глазах отчетливо промелькнуло недоумение. Элис едва сдержалась от едкой усмешки и невозмутимо продолжила.
– Просто поверь мне. Я прожила с ним почти десять лет и знаю как облупленного. Он не захочет опять делать тебе больно.
– Он прав, – грустно выдохнула Лиза. – Мне больно вспоминать все, что он сделал. Не знаю, смогу ли я забыть все это…
– Сможешь. – Элис слабо улыбнулась и, подойдя к ней, повернулась лицом к окну. – Все это надуманные обиды. – Ее голос звучал необычайно тихо, с болезненной хрипотцой. – Не каждому дано испытать такую любовь, стоит ли отпускать ее из-за гордости? Принесет ли это тебе счастье? – Элис резко обернулась, чтобы иметь возможность видеть глаза Лизы. – Только представь, что сейчас ты могла быть с ним, в его объятиях, дышать им. А того, что было, уже не изменить… Нет, я считаю, ради любви можно все простить.
– Ты бы простила?
– Да. Я бы простила. – Стальная уверенность вибрировала в каждом слове. – Я не хочу оправдывать Алекса. Нет оправдания его поступкам, но нельзя мерить все одной линейкой. – Элис кожей чувствовала смятение подруги и продолжала натиск, желая добиться понимания и по возможности склонить чашу весов в сторону Алекса. – Да, он был груб, да, унизил тебя, но сколько раз он тебя спасал? Даже презирая, помогал тебе и твоему сыну. Коньки, медцентр, квартира, игра на тебя. Неужели это нисколько не искупает его вину?
Вопрос застыл в воздухе. Лиза не знала, что ответить. Да и что-то говорить не имело смысла. Она и сама все прекрасно понимала и принимала. Но что делать дальше, не знала и не готова была идти на уступки. Слишком мало прошло времени.
– Ты обещала ответить на мои вопросы…
– Я-то отвечу, – Элис снова усмехнулась, – но ты уверена, что тебе это нужно, раз ты все для себя решила?
– Я уже не знаю, что мне нужно. – Лиза села за стол и запустила пальцы в волосы. – Я запуталась.
– Спрашивай.
– Вы давно знакомы?
– Мы познакомились еще в России, я была медсестрой в больнице, где он лежал…
– Что было дальше? Вы… – Лиза многозначительно замолчала, пытаясь подобрать более мягкое слово.
– Любовниками мы никогда не были, – ответила Элис, поняв все без пояснений. – Это всего лишь прикрытие для любопытных. Алекс всегда любил тебя, а я другого человека. Так было проще. – Она опустилась на стул напротив. – Лиз, давай ты прямо скажешь, что тебя интересует.
– Просто расскажи мне, как он жил эти десять лет.
– Зачем тебе это?
– Элис, пожалуйста, – попросила Лиза с немой мольбой во взгляде. Сама не понимала зачем, но очень хотела все узнать. Ощутила, что ей просто необходимо понять Алекса, прочувствовать его боль.
– Хорошо. – Элис кивнула и, взяв чашку, задумалась, о чем стоит поведать в первую очередь.
Лиза молчала и терпеливо ждала. Просто замерла и боялась пошевелиться, чтобы ненароком не сбить Элис.
– Когда его привезли, была моя смена, и я видела все. На нем живого места не было. Множественные ожоги, переломы. Много часов операции и реанимация. Он был в коме несколько дней, врачи не давали прогнозов. Мать сутками сидела у его кровати, хотя это и было запрещено, но очнулся он, когда ее не было. И первое, что сказал, – твое имя. – Лиза ощутила, как нервная дрожь прошла по телу, а дыхание резко перехватило. Невольно представила, какой ужас пережил Женя, и от этого сердце мучительно сжалось. Как бы она хотела быть рядом с ним, помочь пережить весь этот кошмар, но даже этого ее лишили.
– Он пришел в себя и постоянно спрашивал о тебе, но никто не мог дать внятных ответов, никто не знал о тебе ничего. А он продолжал ждать. Потом мать сказала, что ты вместе с мужем уехала, Алекс потух и замкнулся в себе. – Слезы непроизвольно потекли из глаз Лизы, она не могла остановить этот поток. – Он больше не спрашивал, но надежду не потерял. Алекс ждал тебя до последнего. Даже в аэропорту продолжал ждать.
– Я уже не могла вырваться. – Лиза закрыла лицо руками, едва справляясь с душившими ее эмоциями. – Я ничего не могла…
Элис горько усмехнулась и продолжила:
