Почувствовав на лице мягкие касания солнечных лучей, Лиза сквозь сон улыбнулась новому дню и лениво потянулась, ощущая приятную ломоту в теле. Перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку, хранившую аромат любимого мужчины. Жадно вдыхала этот запах и никак не могла надышаться, казалось, им пропиталось вокруг, даже она сама.
Тягучее сонное марево все еще крепко держало ее в своих объятиях, позволяя насладиться замечательным утром и сладостными воспоминаниями о волшебной ночи. Тело все еще бережно хранило сокровенные поцелуи и смелые ласки. Ни одно касание не стерлось из памяти, каждое искрилось на кончиках пальцев, статическим электричеством проходило по коже и заканчивалось томным стоном.
Царев щедро делился любовью, накопленной за прошедшие годы, а Лиза жадно впитывала все, чего ей так не хватало все это время. Ниточки доверия вновь протянулись между ними. Через прикосновения, через небывалую нежность, Женя медленно возвращал к жизни ее тело, пробуждал чувственность и уверенность в себе, раскрепощал волю и освобождал тайные желания. Лиза с готовностью следовала за ним в мир наивысшего наслаждения и безоговорочно доверяла всю себя. Благодаря ему она вновь ощутила себя женщиной, раскованной и сексуальной. Ни стыда, ни смущения не осталось между ними, Царев умело стер все запреты, сломал все замки и барьеры, выстроенные ею. Он до краев наполнил ее колоссальной энергией, которая теперь распирала изнутри и требовала выхода.
Ночь была сказочной, пропитанной сексом и любовью, но Лизе оказалось мало. От одних только воспоминаний сладостная дрожь прошла по ее телу и сосредоточилась внизу живота. Закусив губу, чтобы сдержать сладостный стон, она распахнула глаза.
Осмотрелась и разочарованно выдохнула, поняв, что находится в комнате одна. Лишь догоревшие свечи и пустая бутылка шампанского напоминали о вчерашнем безумии, но никаких следов Царева Лиза не видела, хотя засыпала на его груди, слушая гулкое биение его сердца и чувствуя, как крепко он прижимает ее к себе. Неприятный холодок пробежал по позвоночнику, а внутри все задрожало от страха при воспоминании о том, что сегодня Женя собирался улететь в Канаду.
Судорожный всхлип застрял в горле, мешая нормально дышать. «Он не мог», – моментально пронеслось в сознании, но паника уже охватила Лизу. Вскочила, набросила легкий халат на голое тело и выбежала за дверь. Сердце мерно стучало в груди в такт ее торопливым шагам: гостиная, ванна… Остановившись на пороге кухни, она не смогла сдержать вздох облегчения. Что-то бормоча себе под нос, Царев суетился у плиты. Тиски, сжимавшие сердце мертвой хваткой, разжались, и Лиза вдохнула полной грудью.
– Женька, – воскликнула и уверенно шагнула к нему.
– Доброе утро. – Он повернулся и, широко улыбнувшись, распахнул для нее объятия. – Разбудил, да?
– Нет. – Лиза инстинктивно шмыгнула, едва сдерживая подступившие слезы, и уткнулась носом ему в шею.
– Лиз, ты чего? – Он нахмурился и отстранился, заглянув ей в глаза. – Что случилось?
– Я проснулась, а тебя нет… я испугалась, что ты уехал…
– Ты в своем уме? – Он посмотрел на нее как на сумасшедшую. – Куда я без тебя уеду-то?
– Прости, не знаю, что на меня нашло… – Лизе стало безумно стыдно за то, что усомнилась в нем и накрутила себя. Их любовь была настоящей и искренней, а все переживания лишь тени прошлого, с которыми им обоим еще предстояло научиться справляться.
– Дурочка моя. – Алекс абсолютно не злился, тепло улыбнулся и, крепко прижав ее к себе, поцеловал в мягкие волосы. – А как же вместе и навсегда?
Лиза улыбнулась в ответ и благодарно потерлась щекой о его грудь. В его руках было так хорошо и спокойно, что не хотелось даже шевелиться.
– Только зря весь сюрприз испортила, – услышала Лиза вкрадчивый голос и подняв голову, осмотрелась.
– Что ты сделал с моей кухней? – воскликнула она, придя в ужас от бардака, царившего вокруг.
– Вообще-то, я пытался приготовить тебе завтрак…
– Я заметила. – Лиза прошлась по кухне, осматривая масштабы бедствия, обнаружила шумовку в куче грязной посуды и показала ему. – Господи, а это-то тебе зачем?
– Лиз, не ругайся, я все уберу.
– Нет уж, спасибо. – Она невольно улыбнулась, не могла на него долго сердиться, тем более порыв и правда был благородный. – Я сама все уберу и завтрак тоже приготовлю, пока здесь еще можно что-то спасти.
– Делай после этого добрые дела, – пробурчал Алекс и недовольно сложил руки на груди.
– Я оценила твои старания. – Она невольно рассмеялась и поддела его: – Просто смирись с тем, что повар ты никудышный.
– Ну, может, в другом качестве пригожусь, – притворно огорчившись, вздохнул он.
– В качестве любимого мужчины. – Лиза взлохматила его волосы и невесомо чмокнула в губы. – Садись, кофе сделаю.
– Я сейчас приду, – ответил Алекс и вышел из кухни.
