На ходу я снимаю, с пояса свой меч, чувствуя, как частичка моей сущности отрываться и прячется в лезвии и ещё столько же соскальзывает во второй, бесполезно весящий на поясе. Решено, ты в моей руке, будешь Парве, а ты на поясе, Реликта.
Дракон лежал в воронке на земле, среди валяющихся кусков чешуи и плоти. На боку, в бессильной злобе, взрыхляя землю единственной лапой, но не в силах поднять с земли хоты бы голову. Глаз дракона, с обычным круглым зрачком смотрел на меня, он не желал моего сострадания, а я не испытывал к нему жалости. Меч с необычной лёгкостью вошёл за ушной впадиной, зрачки дракона на мгновение расширились, он конвульсивно дёрнулся, и всё закончилось.
— Дракон мёртв, да здравствует дракон… — прошептали мои губы, а на меня накатывала слабость. Какой неудачный день, промелькнула в гаснущем сознании мысль, заставив улыбнуться, и тьма прыгнула на меня.
Мне этот бой не забыть нипочем, бой, мой первый настоящий бой, пускай я в основном наблюдала его с приличного расстояния. Но каждая секунда этого скоротечного ужаса навсегда отпечатается в моей памяти.
Навсегда, запомню бешеный вой пламени, визг летящих ракет, момент когда огненная игла наконец достигла дракона, взрыв, что чуть не опрокинул броневик, сожженную прямо в полёте ракету. Вспышку, что ярче тысяча солнц, и падающего на поверженного врагом Влад.
Пожалуй, я скорее почувствовала, чем поняла, что, что-то не ладно. Поскольку я была ближе всех к месту сражения Хотника с драконом, я оказалась там первой.
С трудом перевернув его тяжелое тело, я застыла от ужаса… Его лицо всё покрытое мелкими точками ожогов, посинело, глаза закатились. В чувство меня привёла боль, моя рука без моего участия с силой ударила меня по бедру. Всё ещё дрожа от навалившегося страха, я сняла с пояса нож, поднялась полированную поверхность к губам Влада.
Он не дышал, очередную вспышку паники прервало понимание, что если сейчас, я ничего не сделаю, Влад умрёт. Неожиданно ярко вспомнились лекции по реаниматологии, и старый преподаватель с грустными водянистыми глазами, паника ушла на второй план, уступив место холодной ярости. Нет Хотник, ты так от нас просто не отделишься.
Пульса не было, скинув свой плащ и взглянуть на часы засекая время, с трудом освободив от плаща Влада, я краем сознания отметила культю на месте левой руки ниже локтя. Рассудок заменили программы, вложенные в меня моим преподавателем, стоит связаться с ним и сказать спасибо. Жутковатое зрелище, окровавленной культи сейчас не вызывало ни каких чувств. Лишь необходимость, убедиться, что встроенный в куртку жгут затянут, а колечко надёжно зафиксировано крючком.
Запрокинула голову, подложив под неё свёрнутый рукав плаща. Пальцами очистила ротовую полость, запавший язык не на мгновение, не сомневаясь, вытащила и приколола булавкой к щеке. Ещё раз проверила дыхание и пульс, не только на шее, но и в паху…
Полминуты. Короткий удар, в середину, чуть выше живота, ребром ладони, проверить пульс, пульса нет. Тихо выругаться, Прильнуть ко рту, его губы холодные и саленные от пота, выдохнуть. Пять нажатий, тихий хруст рёбер, снова выдохнуть в рот. Проверить пульс, пульса нет, повторить.
Минута. Пот застилает глаза, воздуха отчаянно не хватает, время утекает сквозь пальцы, Влад Слёзы текут из глаза, задавить рвущийся наружу вопль, ещё не кончено. Влад сволочь, ты же сильный, не умирай.
— Сука, я не отпущу тебя, ты слышишь меня Хотник, ты только попробуй умереть… только попробуй, открой глаза, ну пожалуйста, Влад… — Тихо шепчут перед очередным выдохом губы.
Три минуты. Позади с диким скрежетом останавливается БТР переезжая по пути крыло поверженного дракона. ИБП я дурра, какая же я дурра. Пальцы нащупывают коробочку на поясе, зубы вскрывают пластик, расстегнув куртку, всаживаю шприц-тюбик с адреналином через грудину прямо в сердце. Тихо шипит поршень. Пульс есть? Пульса нет, захотелось выть.
Три с половиной минуты. Наташка выскакивает из десантного отделения, вытаскивая две больших для неё сумки, с медикаментами и дефибриллятором. Закушенная от натуги губа, серой лицо, дорожки от слёз, и упорство, всё это я замечаю, буквально вырывая у неё из рук сумки.
Делаю всё в невероятном темпе, поставить капельницу, плазма, всучить это всё в руки Наташе, что бы держала, хорошо, что всё военного образца. Надеть кислородную подушку, несколько раз качнуть, прокачивая воздух через лёгкие Хотника. Запустить иностранную машину ожидания чуда, прицепить датчики пульса и давления… Дикий писк, понаблюдать, за ровной линией осциллографа… выругаться.
Четыре минуты. Разряд… Тело Влада выгибается дугой. Наташка дрожит, но держит капельницы, нажать на мешок с кислородной полушкой. Осциллограф бешено скачет, а затем с ужасными писком снова превращаться в ровную линию. Крантики капельниц открыты до предела, ну почему жидкость не может течь быстрее. Немного крутануть ручку, добавить напряжения, помолиться разряд.
