Белль посмотрела на сад, залитый солнцем, перевела взгляд на вскопанный участок земли и сказала:
— Отец, привезите мне розу. Я бы очень хотела посадить ее здесь.
Анна и Клотильда закатили глаза: опять Белль со своими глупостями!
На рассвете купец со старшим сыном уехали в город. Они были полны надежд и мечтали о том, как вернут себе сокровища, хранившиеся в трюме спасенного корабля, и как снова начнут торговать. Но, к сожалению, все вышло иначе.
«Сирена» стояла на якоре в порту. Чайки с пронзительными криками носились вокруг ее сломанных мачт. Матросы сновали между пристанью и палубой, выгружая из трюма сундуки. А писцы тщательно записывали содержимое сундуков в свои книги.
Купец с сыном хотели подняться на борт корабля, но им не позволили этого сделать.
— Эй! Никому не позволено мешать нашей работе! — прикрикнули на них писцы.
— Как же так? — возмутился купец. — Это мой корабль!
— Не прикасайтесь к сундукам! — набросился на писцов Максим. — Это наше добро.
На шум появился господин Дюмон, директор Морского управления.
— Тише, тише! — успокаивающе обратился он к купцу с сыном. — Идите за мной, мы сейчас все обсудим!
И директор Морского управления повел их к себе в контору, которая находилась в высоком каменном здании рядом с портом. Оказавшись в уютном кабинете, уставленном мебелью из орехового дерева и устланном персидскими коврами, купец воскликнул:
— Да как они смеют! Со мной обращаются как с нищим проходимцем! Да если бы не я, в этом порту стояли бы только жалкие рыбацкие лодчонки!
Дюмон успокаивающе замахал руками:
— Дорогой друг, что поделать, если вам не хватило деловой хватки! Не нужно было подписывать долговые расписки. Теперь все обретенное имущество, в том числе и уцелевший корабль, достанутся вашим кредиторам.
— А вы ничем нам не помогли, стояли сложа руки и смотрели, как я иду ко дну! Да и теперь смотрите на меня с презрением! Неужели вы забыли, что получили эту должность только благодаря мне?
Директор Морского управления холодно взглянул на купца.
— Что это с вами, любезный? Неужели вместе с имуществом вы утратили и хорошие манеры?
Максим, который не мог больше сдерживаться, схватил Дюмона за воротник.
— Вы пожалеете, если будете неуважительно разговаривать с моим отцом!
— Максим, держи себя в руках, — поспешно вмешался купец. — Силой ничего не добьешься.
Сын отпустил покрасневшего Дюмона, который надулся еще больше.
— Отец, неужели вы не понимаете? У вас больше ничего нет — ни власти, ни денег! Вы думаете, что еще что-то значите, а на самом деле… Вы просто жалки!
С этими словами юноша выбежал из конторы. Купец в изумлении смотрел ему вслед. Опомнившись, с криком «Максим! Максим!» он бросился за сыном.
Но юноша уже скрылся в лабиринте узких портовых улочек.
Отец отправился на его поиски, и тут, в довершение всех бед, повалил снег. Опустив голову и плотнее запахнув плащ, купец пробивался сквозь непогоду, а холодный ветер дул навстречу с такой силой, будто хотел смести весь город с лица земли.
Вдруг он увидел таверну, название которой показалось ему знакомым. Купец стоял у запотевших изнутри окон и медлил, не решаясь войти — ему не часто доводилось бывать в подобных заведениях. Внутри, вокруг грязных столов сидели матросы. Они громко разговаривали и пели, размахивая кружками, полными пива.
На галерее, тянувшейся вдоль второго этажа, темноволосая молодая женщина с бледным лицом гадала на картах мужчине, лицо которого пересекал страшный шрам.
— Я вижу… много золота! Золотая река под изумрудной луной… Пердукас, скоро судьба тебе улыбнется!
Человек со шрамом подошел к шумной, пировавшей там же, на галерее, компании в широкополых шляпах и с блестящими пряжками на сапогах.
— Ну, разве я не говорил вам, что мы скоро разбогатеем? — обратился он к своим друзьям, которые были очень похожи на разбойников.
Купец тем временем пробрался к стойке, чтобы спросить хозяина таверны, не видал ли тот его сына.
— Здравствуй, приятель! Не заходил ли сюда один молодой человек?.. Он, кажется, ваш завсегдатай.
Хозяин удивленно посмотрел на него.
— Завсегдатай в этой дыре? Что ж, очень жаль, если так. А как его зовут?
— Максим де Боффремон.
В зале повисла гробовая тишина.
— Нужно было говорить тише, — прошептал хозяин таверны. — Придется мне вас вывести через черный ход.
— Но я хочу знать, где мой сын!
— И не вы один.
Меж тем Пердукас со стуком поставил стакан на стол и встал. Проходя мимо гадалки, он провел рукой по ее волосам.
— До свидания, Астрид, — произнес он. — От твоей красоты и предсказаний у меня кружится голова…
— Подожди, я ведь еще не закончила…
— Что поделать, меня зовут дела.
Разбойник, который в отличие от своих приспешников, предпочитал не шляпу, а щегольской цилиндр, надел сей головной убор и, подхватив трость, поспешно сбежал вниз по лестнице. За ним спустились и его приятели. А гадалка, оставшись одна, перевернула последнюю карту…
Хозяин таверны умолял купца:
— Скорее! Спрячьтесь за стойкой!
Но было слишком поздно, бандиты уже окружили его. И Пердукас стоял перед ним, поигрывая тростью.
