— Законно, — спокойно возразил Алекс. Руки чесались от желания набить морду этому ублюдку, очень хотелось выместить на нем всю накопившуюся злость: за сына, за Лизу, за себя в конце концов, но он мужественно сдерживал свои порывы. Оставался холодным и почти безучастным, лишь плотно сжатые губы свидетельствовали о его состоянии.
— Меня подставили! — завопил Макс, предпринимая еще одну попытку если не избежать наказания, то хотя бы смягчить его.
— Исключено.
— Я все верну!
— Обязательно. — Алекс усмехнулся, наблюдая за тем, как истинное лицо Максима вылезает наружу. И это ничтожество Лиза предпочла ему? Сердце предательски сжалось, а руки непроизвольно сложились в кулаки. «Сапог сапогу пара», — мысленно заключил он, а вслух сказал: — Вот сумма материального ущерба, — передал ему необходимые документы. — Будет еще моральный. Подписывай, что ознакомился.
Макс не смел возразить, дрожащей рукой поставил подпись везде, где просили, и перевел затравленный взгляд на Алекса. Все еще надеялся на снисхождение. Так ведь не бывает. Всегда можно договориться.
— Вот заявление. Завтра оно дойдет до правоохранительных органов, и дальше уже срок. Думаю, немалый. — Гилберт безжалостно забил последний гвоздь в крышку его гроба.
В этот момент Максим по-настоящему испугался. Пот градом катился по спине, а он лихорадочно пытался хоть что-то придумать, чтобы выпутаться из передряги, в которую угодил.
— Не надо! Пожалейте! У меня семья! — завопил он и вцепился в руку начальника мертвой хваткой.
— Семья? — Голос Алекса звучал ровно, но стальные нотки не давали ни малейшего шанса на помилование. — Ты хоть знаешь, что это такое?
Горящий взгляд, полный ненависти и презрения, беспрепятственно проникал в душу. Максим задрожал. От былой самоуверенности не осталось и следа, слезы выступили на глазах, но он даже не пытался их скрыть, лишь вытирал нос все тем же рукавом.
— Пошел вон. — Алекс брезгливо поморщился и, выдернув руку, отошел к окну, казалось, совсем потеряв интерес к происходящему. Единственным его желанием было поскорее закончить весь этот цирк. Хотел уничтожить Краснова сегодня да прямо сейчас вызвать наряд полиции в кабинет, но не смог отказать себе в удовольствии помучить его ожиданием. Чтобы каждую минуту Макс вздрагивал от любого шороха и ждал, когда за ним придут. Чтобы боялся, дрожал от страха и пресмыкался. Только представив все это, Алекс злобно усмехнулся. Темная и опасная часть души вырвалась на свободу и ликовала. Что такое сутки по сравнению с десятилетием, что он прождал этого момента? Месть — это блюдо, которое подают холодным. Еще совсем чуть-чуть — и он с наслаждением раздавит Макса, избавив наконец мир от этой сволочи.
— До встречи в суде. — Элис обворожительно улыбнулась и с издевкой добавила: — Максим Олегович.
Макс был в панике. Не знал, что ему делать и куда бежать. Как расхлебать кашу, которую сам же и заварил. Выйдя из кабинета, схватил куртку, выбежал в коридор и достал телефон. Жадно листал список контактов, обдумывая, кому позвонить, кто может помочь ему в деле с Алексом. Остановившись на короткой записи «ГриБ», нажал на вызов.
— Бакунин, слушаю.
— Григорий Борисович, мне срочно нужна ваша помощь, — заикаясь, промямлил Макс. От страха язык плохо слушался, а слова и вовсе не хотели складываться в предложения.
— Нет, Максим, в войне с Гилбертом на меня не рассчитывай, — холодно оповестил тот и, не дожидаясь ответа, завершил соединение.
Максим в растерянности стоял посреди пустого коридора и ошалело смотрел на дисплей. Что-то ему подсказывало, что остальным знакомым звонить было бессмысленно — ответ будет примерно тот же. Никто в здравом уме не полезет на такую махину, как Алекс, он бы и сам ни за что не стал с ним связываться.
Только один человек мог спасти его от тюрьмы. Громко шмыгну, Макс вытер слезы и поспешил к медпункту. Дело нужно было решить, как можно скорее, промедление могло стоить ему слишком дорого. У него осталось меньше суток.
***
— Как ты? — Элис неслышно подошла сзади и нежно погладила его плечо в знак поддержки.
— В порядке, — бесцветным голосом ответил Алекс и откинул голову, позволив ее пальцам зарыться в волосах
Макс ушел и забрал с собой всю его злость, дышать стало намного легче, но удовлетворения не принесло. Все эмоции, что Алекс тщательно прятал за своей ненавистью, остались без защиты. Он победил, с легкостью разделался с врагом, но триумфа не чувствовал. Лишь неясную грусть. Было слишком поздно… Он опоздал на десять лет…
— А если честно?
— Правда, все хорошо. — Он говорил искренне. За последние сутки столько всего произошло, что его состояние сейчас вполне подходило под описание «хорошо».
— Ну раз так… — Элис театрально вздохнула и показала ему бумаги. — Вот документы, он все подписал.
— Отлично. — Алекс бегло просмотрел их и отдал обратно. — Приготовь на завтра все, утром поеду в полицию.
— Уверен? — на всякий случай решила уточнить она. — Краснов и так неслабо напуган…
— Я уверен, — спокойно ответил Алекс и устало улыбнулся. Понимал переживания Элис и не сердился на нее.
