У него жесткие черные как смоль волосы, которые заканчиваются прямо под большими зелеными ушами. Это так не похоже на мои шелковистые каштановые локоны, которые собраны в пучок на затылке. Полупрозрачная вуаль откинута назад, открывая мое лицо, которое, оказывается, является моим единственным достоинством. Ясные голубые глаза, фарфоровая кожа и роскошная фигура — я считаюсь красавицей. Много мужчин просили моей руки с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, но отец отказывал им всем под разными предлогами. Он сказал, что я слишком начитана, чтобы быть хорошей женой. За исключением того, что сейчас у него нет выбора. Зор решил списать долг моего отца в тысячу золотых монет в обмен на мою руку, а отец не хотел быть убитым.
Я не так уж много хочу от жизни — только хорошую книгу, заботливого мужа и счастливую семью. Большую часть своей жизни я сидела дома, читая все книги, которые могла найти, хотя это было не так уж много, учитывая многочисленные долги моего отца. Однако у меня всегда был образ того, каким должен был быть мой прекрасный принц — нежным, с мягкими глазами и добротой. Он осыпал бы меня цветами и стихами и нежно целовал. У нас была бы счастливая совместная жизнь, и я родила бы ему много здоровых детей. Однако Зор совсем не похож на мужчин из моих романов.
Мои испуганные глаза поднимаются вверх, встречаясь с бесконечной чернотой глаз Зора. В них есть искренность, даже искра эмоций, хотя все, что я вижу, — это его устрашающую фигуру, обнаженную выше пояса.
— Да, — я запинаюсь. — Я… я беру его в законные мужья.
По церкви проносится коллективный вздох облегчения.
— Зор? Ты согласен лелеять, защищать и быть верным своей жене Алтее, несмотря ни на что? — вопрос пастора задан так, как будто он не доверяет монстру заботиться о такой хрупкой человеческой девушке, как я.
— Да, — его голос проникает в меня, запирая в ужасной реальности, с которой я пыталась бороться. Больше никакого чтения при свечах по ночам, никаких походов на городской рынок, когда захочу, никаких торгов с бакалейщиками или сна в одиночестве. С сегодняшнего дня мое тело принадлежит большому зеленому монстру. Мой долг — быть его служанкой, его женой, вести хозяйство в его доме и согревать его постель по ночам, пока я не рожу ему выводок сыновей. Не говоря уже о том, что я буду заперта в его большом особняке на утесе, пока не состарюсь и мои кости не обратятся в прах.
— Властью, данной мне, я объявляю вас мужем и женой, — это заявление подобно смертному приговору, лишающему меня последней крупицы свободы. — Теперь ты можешь поцеловать жену.
Я зажмуриваюсь, когда сильная рука Зора обхватывает мою талию. Она будто деревянный брусок, твердая и теплая. Его потный, мужественный аромат проникает в мои ноздри, вызывая слабость в ногах. Что-то теплое пульсирует в моем животе, зажигая искру между ног. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Мой новый муж притягивает меня ближе, и прежде чем я успеваю вздохнуть, его губы оказываются на моих. Мое тело охватывает пламенем в тот момент, когда наши губы встречаются. Сила его поцелуя сбивает меня с ног. Я падаю в его надежные, ждущие объятия, позволяя себе прижаться к его мощному телу. Мои соски напрягаются, жаждая коснуться кожи моего мужа. Сиськи прижимаются к его обнаженной груди, и я успокаиваюсь, кладя руку ему на плечо. Его кожа теплая и упругая, твердая выпуклость трется о мой живот.
Его губы мягкие и нежные, они настойчиво впиваются в мои, покусывая и посасывая пухлую нижнюю губу. Я чувствую, как его страсть разливается по моему телу, разгоняя кровь. Клыки касаются моей челюсти, их прохлада контрастирует с его обжигающим поцелуем. Мои пальцы скользят по его жестким волосам, когда он просовывает свой толстый язык мне в рот. Я послушно открываюсь, и хотя он слишком большой, мне нравится, когда наши языки соприкасаются, разжигая огонь глубоко в моем животе. Мое лоно пульсирует, признавая своего хозяина, страстно желая быть оплодотворенным им.
Я чувствую твердость его клыков, обрамляющих мои влажные губы. Может, Зор и монстр, но его поцелуи могли бы посрамить Прекрасного принца. Я никогда не ожидала, что он будет таким страстным. Его рука поднимается выше, когда он пробует мой язык, даря мне в ответ свой солоноватый мужской вкус. Когда кончики его пальцев касаются моих сосков, я хнычу, желая, чтобы он схватил мои большие сиськи своими орочьими руками и мял их, пока мои соски не станут твердыми пиками. Я хочу, чтобы он щипал и тянул их до тех пор, пока я не выкрикну его имя.
Громкий кашель прерывает наш поцелуй.
— Я думаю, этого достаточно, — голос моего отца. Зор неохотно убирает свой язык из моего рта и отрывается, оставляя мое тело горячим и дрожащим, и с незнакомой пустотой, пульсирующей между ног. Тем не менее, он не ослабляет хватку, обхватывая рукой мои пышные бедра.
