Скоро Италия совсем кончится, пойдут швейцарские кантоны, Франш-Конте, Франция… Добраться бы до холодов домой, в Аквитанский отель. Что там, интересно, поделывают друзья? Большой Пьер, наверное, по вечерам по-прежнему ходит в харчевню к своей хозяйке. Аньес, может быть, даже родила. Ведь скоро год, как они с госпожой Жанной шастают по всему миру. Интересно, приучили друзья за этот год бретонскую кухарку Филиппу класть в еду хоть немного перца и чеснока? Конечно, немного – по аквитанским меркам…
При воспоминании о еде желудок Жаккетты сразу встрепенулся в радостном предвкушении. Жаккетга заерзала в своем гнезде, пытаясь убедить свое тело, что до трапезы еще далеко, госпожа спит и надо вести себя тихо.
От возни Жаккетты Жанна проснулась, и опять мысли потекли неспешно, словно тягучий мед.
Благодетель обещал разузнать при дворе, как там обстоят дела с опальным графством Монпеза. Может быть, удастся снять опалу и вернуть конфискованные земли. Хотя что об этом думать, пока война между Бретанью и Францией не кончится, никто даже палец о палец не ударит. Благодетелю хорошо быть веселым и уверенным —: на такой должности он и при королевском дворе, и при герцогском всегда желанный гость. Но ведь трусоват…
Может быть, пойти с ним на сделку? Обменять Жаккетту на королевский указ о восстановлении графства в прежних границах и возвращении его владельцам всех прав. и привилегий? Благодетель от госпожи Нарджис в полном восторге, похоже, хочет удочерить. Да на здоровье! Но не даром… В конце концов, на эту звезду Востока столько денег потрачено. Два платья только чего стоят!
И опять глаза закрывались, дождь убаюкивал, меха грели. Мимолетно проносилась мысль: «А каково сейчас тем, кто снаружи? Тем, кто мокнет на дороге, прячется под деревьями или спешит добрести до какого-нибудь укрытия?»
Но эта мысль проскакивала лишь для того, чтобы еще уютнее стало под полостью, еще слаще пришли сны. А Жаккетта окончательно проголодалась. Поборовшись с собой немножко, она мудро решила пойти на компромисс и подкрепиться чем-нибудь, чтобы дотянуть до нормальной еды.
Уверенными движениями она разворошила новый ящик с разными мелочами и безошибочно наткнулась на мешочек с засахаренными фруктами, что презентовали ей во Флоренции. Кусочек за кусочком – и скоро мешочек опустел. Теперь Жаккетте было тепло и спокойно. Она поудобнее расположила накидки и шубки и тоже заснула.
Даже самое длительное путешествие имеет окончание.
Альпы, Швейцария, большая часть французских земель остались позади. Обоз благодетеля уже пересек Луару и углубился в лесные массивы прибретонских земель. До столицы Бретонского герцогства оставалось совсем немного.
… Жанна проснулась оттого, что экипаж стоял и кругом царила тишина. «На привал не похоже! – подумала, зевая, она. – Наверное, впереди что-то…»
Было еще рано. От утреннего холодка, проникавшегося в щели экипажа, слипались глаза.
«Хорошо, хоть дождя нет…» – подумала Жанна и опять заснула.
Второй раз Жанна проснулась далеко за полдень. За окошком экипажа щебетали птицы, в щелки между шторками бил солнечный свет. В его полосе плясали свой бесконечный танец пылинки.
Напротив сидела Жаккетта и терла спросонья глаза.
– Как-то странно снаружи… – сказала она.
– Как странно? – не поняла Жанна.
– А вы послушайте…
Жанна прислушалась и доняла, что удивило Жаккетгу.
Не было тех привычных звуков, что сопровождали их все путешествие и к которым они настолько привыкли, что даже не замечали. Но теперь их отсутствие резало слух. Не слышалось фырканья лошадей, легкого перетопа копыт, скрипов и стуков.
Жанне стало немного неприятно.
– Заспались мы, вот и мерещится всякая чушь! – резко и громко сказала она, прогоняя тишину. – Вставай!
Жаккетта встала и принялась одевать Жанну, Жанна нарочно не торопилась, всячески оттягивая выход из экипажа.
Погода поменялась. Поднялся ветер, и солнце спряталось. Глухо шумели деревья.
Одетая Жанна выжидала, пока приведет себя в порядок Жаккетта. Та оделась, как подобает госпоже Нарджис, и вопросительно уставилась на Жанну.
Дальше тянуть время было нельзя. Жанна поднялась и открыла дверцу экипажа.
… На обочине дороги росли чахлые, заморенные ромашки. По обеим сторонам, приступая почти вплотную, стояли старые, темные ели. Дорога петляла по ельнику, и оба ее конца скрывались совсем рядом за лапчатыми угрюмыми конусами.
Экипаж Жанны и Жаккетты одиноко стоял на этой непонятной дороге. Ни лошадей, ни людей, ни других повозок рядом не было…
У Жанны тревожно стало на сердце. Особенно пугала тишина вокруг. Похоже, лес тянулся во все стороны на многие лье.
Жаккетта тоже выбралась на дорогу. Обошла экипаж кругом.
– Может, у нас поломка какая-нибудь? – сказала она. – А впереди постоялый двор большой? Они нас оставили на время, а сейчас со свежими лошадьми вернутся?
– Где впереди? – мягко поинтересовалась Жанна.
Экипаж стоял поперек дороги, и следов колес ни с той, ни с другой стороны не было. Складывалось страшноватое впечатление, что экипаж перенесли по воздуху и здесь поставили.