— Шрапнель на лице… я ее не чувствовал. А рука… я даже не знал, что ее нет, пока кто-то не положил меня на спину со словами «лицо, серьезное ранение шрапнелью», а кто-то еще сказал: «Трое пострадавших, один с отрывом конечности». Я никак не мог понять, о ком, черт возьми, они говорят. Единственным пострадавшим был Уильямс. Кому тогда оторвало конечность?
— Я все порывался сесть. Я хотел сесть и помочь раненому с оторванной конечностью, но они продолжали повторять: «Нет, нет. Не вставай. Лежи.» Я попытался открыть глаза, но веки, они… и я…
— Не надо больше, — произнесла Саванна тихо, но твердо, тыльной стороной ладоней вытирая глаза. Приподнявшись, она взглянула на него, на ужас и безысходность, которыми заволокло его взгляд. — Ашер? Ашер, посмотри на меня.
Его дыхание было быстрым, неглубоким и немного хриплым, словно он проснулся от очень дурного сна. Когда он неуверенно посмотрел на нее, его глаза блестели.
— Теперь ты уйдешь?
— Что? — переспросила она и затрясла головой. — Нет, я никуда не уйду.
С потерянным выражением на лице он сглотнул.
— Я предупреждал тебя, что это не слишком красиво.
— Ашер, — промолвила она с сердцем, разрывающимся от боли за то, что пережил этот необыкновенный человек. — Честное слово, я не уйду.
Она прижалась губами к его солоноватым от слез губам и покрыла их неровные контуры крошечными нежными поцелуями. Они не были гладкими, как когда-то. Но она любила их такими, как есть.
Его рука медленно прошлась по ее обнаженной спине к шее, удерживая ее на месте, когда он захватил губами ее нижнюю губу. Она оседлала его, перекинув ногу через его тело, и он сел и обнял ее, крепко прижав к груди, а когда она скрестила щиколотки у него за спиной, поцеловал ее глубже, смакуя ее вкус, поглаживая кожу ее бедра, пока она посасывала его язык.
Она почувствовала, как в ее живот уперлась его эрекция, упругая и пульсирующая, и в тот же миг приняла решение, зная и душой, и сердцем, что поступает правильно.
— Я хочу тебя, — прошептала она ему в шею.
— Я тебя тоже, — дрожа в ее объятьях, выдохнул он. — В следующий раз я…
— Не в следующий раз. — Она заглянула ему в глаза. — Сейчас.
Он нахмурился, и его прерывистое дыхание опалило ее губы.
— Потому что тебе стало жаль меня?
— Жаль? Я сейчас тебя стукну, Ашер.
— Тогда что изменилось? — спросил он, и она, увидев в его глазах замешательство, смягчилась.
— Во-первых, я не была твоей девушкой, когда пришла сюда.
Она лизнула его губы, и они разомкнулись для нее, а язык закружил вокруг ее языка, пока она устраивалась у него на коленях, прижимаясь складками своего лона к основанию его эрекции и глотая его стон, когда ее скользкое тепло слилось с ним.
— А еще…
— Еще? — онемело повторил он.
— Меня так сильно влечет к тебе, Ашер, и…
— И?
— И тебя так же сильно влечет ко мне.
— Да, — сказал он. — Я никогда не испытывал ничего подобного. Ни к кому, за всю свою жизнь.
— Я тоже, — призналась она, подавшись вперед и любуясь тем, как он, резко выдохнув, поморщился от боли и удовольствия.
— Саванна, — предостерегающе произнес он.
— Я не хотела заниматься с тобой сексом, потому что не была уверена в том, кто мы друг другу, но сейчас…
— Сейчас ты уверена?
— Нет. Не совсем. Но я знаю, что небезразлична тебе. И почему-то… этого мне достаточно. — Она всмотрелась в его лицо. Она больше не могла ждать. Она больше не хотела ждать. — Я на таблетках. Ты чист?
Он заглянул ей в глаза.
— Ты же знаешь, что да.
— Мне нужно было спросить, — проговорила она и наклонилась, чтобы снова поцеловать его.
Она взяла его лицо в ладони и качнулась к нему. Между исступленными поцелуями скользнула по щекам к шее, потом к плечам и, ухватившись за них, привстала, затем отклонилась назад и поймала взгляд его глаз.
— Помоги мне, — попросила она тихо, глядя на него со всей расцветающей в ее сердце любовью.
Его рука спустилась по ее спине вниз и приставила его плоть к ее входу.
— Ты уверена? — спросил он, готовый остановиться, если она ответит «нет».
— Уверена, — сказала она, а потом медленно, мучительно медленно опустилась на него сверху.
***
Задержав дыхание, он оставался совершенно неподвижен, пока ее тугая влажность идеально, мучительно крепко обволакивала его. Он чувствовал каждую кромку ее шелковистой внутренней плоти, каждую мышцу, которая приспосабливалась к его длине и толщине. Он пульсировал внутри нее, поток эйфории уносил всю кровь из его головы, его бросало то в жар, то в холод, пока она опускалась. И только в момент, когда кончик его члена коснулся ее матки, он вздохнул.
— Ашер, — простонала она.
— Детка, с тобой так хорошо, так приятно. Сладкая Саванна.
