— Я на самом деле должен поздравить вас. Ваше самообладание достойно восхищения. Оно к тому же уникальное, исходя из моего неудачного опыта.
Чарльз разговаривал крайне вежливо. И тем не менее это была чуть ли не самая ужасная затрещина из всех, что я когда-либо получала. Я улыбнулась очень-очень сладко:
— Всего лишь мой типичный английский флегматизм перед лицом поражения, доктор Линси.
Чарльз не удивился. Он все знал.
— Ключ ведь у вас с собой, да?
Я похлопала ресницами.
— Вы и об этом догадались? Я должна была понять, что вы догадаетесь. Но решила, он надежно спрятан у меня в бюстгальтере вместе с несколькими запасными клапанами для велосипеда Джемми... и конечно же планами.
Он напрягся.
— О чем это вы?
— Вы уже догадались, став свидетелем того, как я промыла мозги Мэгги, что я не безвредная медсестра-студентка. Заодно я секретный агент Англии в вашей Национальной шотландской партии. — Я включила в список все, начиная от почты и заканчивая прогнозом Арчи и маленьким Джейми. — Брату Мэгги всего два года, но какая у него потрясающая лексика! В следующий раз, когда будете ловить пыль, возьмите у него урок по улучшению английского. Боюсь, он повторяет свое «...проклятый англичанин!» слишком часто. Но дайте мне время. Я провожу с этим ребенком работу. Когда закончу и ему будет столько же лет, сколько вам, если какая-нибудь сбившаяся с пути истинного английская девушка попытается провести его, заявив, что воспользовалась его телефоном, чтобы сделать звонок, выдуманный ею с целью избавления от него, так как она хотела попробовать взломать замок, — он это проглотит! А если по какой-то странной причине он однажды оказал ей любезность и у него разорвана помолвка, он может даже приписать ей такие поразительные чувства, как признательность и сострадание! Представьте себе подобную доверчивость... простите... вы же не в состоянии это сделать с вашим неразвитым воображением. — Я остановилась, чтобы перевести дыхание. — В мои привычки не входит спорить с хозяином дома в его стенах, но, судя по последним замечаниям, я бы не сказала, что у вас плохо развито воображение. Я бы сказала, что оно у вас в прекрасной форме. Вы, наверное, скромничаете, доктор! Никогда не думали стать писателем? А следовало бы.
Он стоял, прислонившись к закрытой двери, с таким видом, словно я говорила, используя только слова из четырех букв лексикона Мэгги. Ему пришлось откашляться, прежде чем он смог произнести:
— Если во всей этой чепухе есть хоть крупица правды...
— Правды? От девушки, которую вы заклеймили как изобретательную маленькую шлюшку, вышедшую на охоту? Выкиньте подобную мысль из головы!
Чарльз побелел.
— Я отказываюсь позволять вам вкладывать такие выражения в мои уста или при мне употреблять их в отношении себя!
— Вы отказываетесь? Рассчитываете, что я буду слушать и повиноваться? — Я подошла к нему. — Будьте добры, откройте дверь, пожалуйста. Вашему самомнению требуется больше свободного пространства, а мне нужен свежий воздух.
Он не сдвинулся с места.
— Вы действительно случайно забыли ключи?
— Мне снять бюстгальтер, чтобы доказать, что в моих чашечках размера 36В нет ничего, кроме частей моего собственного тела?
Чарльз резко отстранился и открыл дверь. Я выскользнула в холл, но отпереть замок входной двери сама не смогла. Это сделал он.
— Надо нам серьезным образом во всем разобраться. Я отвезу вас в главный офис.
— Спасибо, нет! Быть вышвырнутой из квартиры мужчиной вполне достаточно на сегодня для удовлетворения моих мазохистских потребностей. — Я прошмыгнула у него под рукой и преодолела уже половину первого пролета вниз, прежде чем закончила говорить и увидела Басси, заглядывающего в отверстие для писем, которое находилось в двери моей квартиры.
С ним была Мелани и двое молодых людей. Они слонялись вокруг. Я спустилась на площадку. Чарльз шел прямо за мной.
Мелани переглянулась с Басси, откинула назад свои длинные волосы и, не сказав ни слова, удалилась вместе с двумя другими мальчиками.
Чарльз и я заговорили одновременно. Он сказал:
— Добрый вечер, мистер Херст.
Я спросила:
— Могу я переночевать у тебя, Басси? Я забыла ключ, а остальные уехали домой. Или, возможно, ты видел Пита?
— Да. Я хотел попросить тебя приютить Мелли. Вы обе можете переночевать у меня. В таком тумане я всю ночь потрачу, увозя ее домой, а мне надо вернуться к товарищам. — Басси говорил так, словно мы с ним были наедине. — Ты снова оставила этот проклятый ключ в квартире? Какая же ты дуреха! Пошли!
— Задержитесь на секунду, мисс Херст. — Чарльз встал между Басси и мной. Выражение лица у него было скучающим, как у искушенного взрослого, который внезапно попал на молодежную вечеринку. — Я все еще думаю, что нам следует во всем разобраться. Если, к моему прискорбию, я вас неправильно понял...
— Так и есть, — оборвала я его лаконичным ответом. — Но говорить мне не хочется. Я устала. С меня достаточно.
— Мне жаль, но в таком случае я, естественно, могу только просить прощения, если огорчил вас.
— Я не собираюсь переживать. Это не имеет значения.
