Как сильно порой отличается мечта от ее воплощения в реальности. Мечтая о блеске и роскоши королевской жизни, не думаешь о том, какую цену приходится платить королям. Это мир, где все не то, чем кажется. Где никогда не угадаешь, кто твой настоящий друг. Очаровательная княжна Прауд стоит перед трудным выбором, отдать свое сердце наследному принцу или загадочному маркизу, спасенному ею. Какие тайны скрывает обворожительная Ева, фрейлина принцессы? Правду ли рассказывают о герцоге Макмилоне, называя подлецом и негодяем? Николь опять в центре скандала, но не по своей воле. Девушка лишь хочет быть с любимым. Смогут ли молодые люди сохранить свою любовь, ведь теперь она принцесса, а он чудовище.
Раннее утро.
Замок графа Яновского.
20е. Четвертый зимний месяц. 696 год от основания Вандершира.
Кристиан открыл глаза. Он находился в своей спальной, окно было плотно закрыто, но холодный зимний воздух проникал внутрь сквозь невидимые щели, слегка колыхая легкую занавесь. Угли в камине едва тлели, в комнате царил полумрак. Кристиан решил, что время, должно быть, предрассветное и откинул одеяло. Находиться под ним не было уже сил. Теперь разгоряченное во время сна тело приятно овевал прохладный воздух. Одно удивляло, рядом никого не было, ни матери, ни Николь. Граф сел на кровати, опустив ноги на пол, а потом встал. Вопреки ожиданиям голова не кружилась, и тело не болело. Он так привык к разной боли от ран физических и душевных, что теперь стоял около постели, наслаждаясь этим редким ощущением, когда ничего не болит. Плечо и рука свободно двигались, только свежая рана на груди была аккуратно перевязана. Сколько же времени он пролежал в беспамятстве, если раны так затянулись? Кристиан прошелся по комнате и расправил плечи, вдохнув полной грудью. Но где же все? Хотя в такой час, должно быть, спят. Вот и прекрасно, он наконец-то мог обходиться без нянек и сиделок.
При воспоминании о недавних событиях, в голову пришла еще одна мысль, вовсе безрадостная. Джонатан погиб, его младший братишка Джонни был мертв. Но больше графа опечалил его бесславный поступок и, в конечном счете, боль, заставившая пойти на подобное. Джон завидовал, ненавидел, строил козни, а Кристиан даже не заметил, увлеченный своей личной жизнью и гулянками. Только теперь он осознал, что окончательно осиротел. После смерти отца и мачехи у него был еще брат, а теперь он один. Конечно, Мадлена, его мать, была в его жизни, но она уедет, если еще не уехала, и неизвестно, увидит ли он ее еще когда-нибудь. Но эта женщина, скорее подруга, к такой ее роли он привык, и сложно было снова вывернуть все воспоминания и вставить в них мать. Он столько лет придумывал ей место в своей жизни, считал, что она уехала, потом, что умерла. Все лучше, чем думать, что твоя мать ведьма, а ты ошибка ее молодости. Кристиан твердо знал, что его семья это он и брат. Конечно, были еще десятки родственников Лилиан, но это совсем другое. Только в них с Джонатаном текла кровь отца, благородная кровь Яновских. И вот он один. Кристиан сел на край кровати, уткнувшись локтями в колени и закрыв лицо руками. Как мог он допустить, чтоб малыш Джонни вырос с такой ненавистью в душе, чтоб начал плести интриги?
Граф просидел так, в печальных раздумьях, до рассвета, пока лучи восходящего солнца не начали пробиваться сквозь щель в занавеске. Замок наполнялся шумом и обычными звуками, сопровождавшими приготовления к завтраку. Слуги открывали окна в соседних комнатах, приглушенно шепчась, проходили мимо двери хозяина. Садовник застучал лопатой, разгребая снег где-то недалеко под окном. Кухарка ругалась с поставщиком продуктов из деревни. Миссис Доу вышла в сад и осыпала садовника кучей упреков и угроз, из-за того, что тот нашел не самое подходящее место для ухода за садом. Шорох лопаты прекратился, и ругань постепенно улеглась. Все вокруг было как обычно, как в любое утро, задолго до страшных событий в его жизни. Кристиан с тоской вспомнил, как единственной его проблемой было, что надеть на следующий светский бал и какую из красоток-дочерей знатных господ соблазнить. Теперь ему предстояло жениться на принцессе, переехать туда, куда она пожелает, завести детей и растить их. Все эти планы хоть и не вгоняли его в тоску, но все же воспоминания о молодости и свободе сами собой всплывали в памяти. Что теперь предстоит? Какая жизнь?
Дверь тихо открылась и в комнату на цыпочках вошла экономка. Кристиан, погруженный в свои размышления, даже не заметил ее присутствия.
— Тобиас разбудил вас? - встревоженно спросила она, приблизившись. Граф посмотрел на нее, недоумевая. Потом до него дошло, о чем она говорит, и отрицательно мотнул головой.
— Все в порядке, я сам проснулся, не беспокойся, - он натянул на колени одеяло.
— А я уж испугалась. Он затеял тут под окном снег чистить, - продолжала миссис Доу.
— Где Николь? Она еще спит? - граф огляделся в поисках халата.
Экономка не торопилась с ответом.
— Что? Где она? - Кристиан подумал, что рано порадовался спокойной жизни. - Только не говори, что ее нет в замке.
— Что?! - почти крикнул он, когда женщина неохотно кивнула. - Где же Ее Высочество?! Я не так долго был слаб, чтоб ее снова кто-то украл из-под моего носа!
Он поспешно откинул одеяло и надел халат, лежавший на стуле. Экономка открыла шторы, впустив в комнату солнечный свет.
— С ней все в порядке, просто король захотел, чтоб она была с ним и королевой, а о вас мы и так бы позаботились, - рассказывала она быстро, чтоб еще больше не разозлить графа.
— Ну конечно, король, - ответил он иронично, - как я не догадался. Что же она уехала и оставила меня вот так без объяснений? - он вопросительно посмотрел на миссис Доу.
