— Мисс Джонс, мистер Якобсен, я рад видеть вас живыми и здоровыми, — сказал он. — Кто это с вами?
— Мой брат, — ответила я.
Он так и останется моим братом, как бы ни изменились обстоятельства.
Детектив Сальво кивнул.
— Мистер Якобсен, я прошу вас опустить оружие на землю и отбросить его ногой. Затем положите руки за голову.
Джейк подчинился, и я ощутила вес Эйса. Из «скорой помощи», которую я сначала не заметила, появились врачи, и я передала им Эйса. Они положили его на носилки.
— Он ранен? — спросил один из них.
— Да, — ответила я. — Хотя я не знаю. Наверное, он под кайфом.
Я посмотрела на брата и ощутила прилив грусти. Затем я взглянула на детектива Сальво, который пристально наблюдал за мной.
— Жаркие выдались деньки, да, Ридли? — тихо обратился он ко мне.
— Как вам удалось нас найти? — спросила я.
Он показал на мобильный телефон.
— Хорошо придумано, Ридли. Неужели это просто стечение обстоятельств?
Я покачала головой.
— Вам двоим придется отправиться вместе со мной. Нам предстоит долгая беседа.
— Вы нас арестовываете? — спросил Джейк.
— В данный момент нет. Но в ваших интересах сотрудничать с нами. Мистер Якобсен, против вас может быть выдвинуто обвинение в умышленном убийстве Кристиана Луны. Вы, Ридли, можете быть осуждены за соучастие. Мне зачитать ваши права?
Я посмотрела на Джейка.
— Нет, мы пойдем с вами.
— Правильное решение.
— Что вы услышали из нашего разговора с адвокатом? — спросила я, вдруг осознав, какие последствия может иметь мой звонок.
— Достаточно, — сказал Сальво, сопровождая меня к своей машине. Джейк шел следом за нами.
— Тогда вам понятно, что я не могу дать показания.
— Вам и не придется этого делать, так как я располагаю достаточным количеством информации, — ответил Сальво.
Я подумала: «Если детектив Сальво слышал все, то чем это может обернуться для меня и моего брата?»
Я остановилась. У меня внутри все сжалось. Что я наделала? Мой брат, который не был моим братом, мои родители, которые не были моими родителями, — что с ними теперь будет из-за того, что я сделала свой выбор? Я подумала о дяде Максе. Он тоже пытался действовать во благо, но что получилось в итоге?
Я вспомнила о том, что его совесть привела его к краю обрыва. Уже ничего нельзя исправить. На долю секунды я искренне пожалела, что оказалась у дороги в тот злосчастный день, когда спасла малыша. Я искренне жалела, что не могу снова погрузиться в сладостное неведение.
Я вдруг ощутила, что не могу дышать. Джейк что-то сказал. Детектив Сальво удивленно и взволнованно посмотрел на меня, а затем у меня перед глазами поплыла вереница звездочек. В моей голове раздался шум, и я провалилась в темноту.
Я на мгновение снова пришла в себя. Я была в машине «скорой помощи». Шум в моей голове продолжался. Я потянулась рукой к своей голове и поняла, что она перебинтована. Мои пальцы стали мокрыми от крови. Джейк был рядом, и детектив Сальво тоже.
— Что случилось? — спросила я. Но ответа я не услышала, потому что снова потеряла сознание.
В коридоре больницы суетились люди в зеленых халатах. Я слышала их голоса. До меня доносился запах антисептика. Джейк держал меня за руку. Он выглядел очень взволнованным.
— Что случилось?
— Ты потеряла сознание, но я не успел тебя подхватить, и ты ударилась головой о тротуар. У тебя…
И он снова исчез.
Когда я очнулась, было тихо и темно. Я слышала, как работают приборы в палате. На секунду я задумалась, чью это кардиограмму высвечивают на мониторе, а потом до меня дошло, что это мое сердце. Жесткие матрацы, стерильные простыни, металлические кровати… Из-под двери пробивался свет. Когда я привыкла к темноте, я заметила чью-то фигуру на стуле возле моей кровати. Этого человека я узнала бы и с закрытыми глазами.
— Папа?
— Ридли, — произнес он, быстро поднимаясь на ноги. — Как твои дела, детка?
— У меня болит голова.
— Еще бы, — сказал он, положив ладонь мне на лоб.
— Что произошло?
— Ты упала в обморок, но никто не подхватил тебя. Ты ударилась об асфальт, расшибла голову и потеряла много крови.
Я попыталась восстановить в памяти эти события, и весь ужас пережитого нахлынул на меня с новой силой: битое стекло в кафе, храм, исчезновение Эйса, кабинет Александра Гарримана.
— Папа, — прошептала я. — Как много лжи…
Мой отец вздохнул, придвинул стул ближе к кровати, тяжело опустился на него и положил голову на руки. Когда он поднял на меня взгляд, я заметила, что он плачет. Это испугало меня. Я искала утешения, но не нашла его. Отец был раздавлен.
— Папа, кто я? — Я попыталась сесть, но комната закружилась у меня перед глазами. Я оставила эту попытку.
Он медленно покачал головой.
— Ты Ридли, моя Ридли. И навсегда останешься ею.
Он говорил искренне. Но это была лишь часть правды, и мы оба это сознавали.
— Больше никакой лжи, папа.
— Это не ложь! — воскликнул мой отец. — Я относился к тебе как к дочери! Ты для меня больше чем родная дочь!
Я поняла, что если бы это было возможно, он снова принялся бы все отрицать. Но этому не суждено было больше случиться. Я выросла.
