— Круто, не правда ли? Здесь всегда лето. Если проехать здесь зимой, можно увидеть заснеженные розы. Но они никогда не завянут. Странно, но они живые, а вовсе не искусственные. — Она завороженно наблюдала за ними. — Люди этого не замечают. Им все равно на это чудо. Будто только я вижу в этом что-то волшебное.
— Они застряли в серости будних дней. Они не живут настоящим. Они живут прошлым или будущим. А когда они что-то вспоминают, такая мелочь, как этот туннель, тут же вылетает из их головы. — В купе вошел парень. Эллисон подняла глаза и удивленно уставилась на Стайлза.
— Стайлз…
— Эллисон, да? — Улыбнулся брюнет. Снова прищурил свои глазки, снова самодовольно улыбнулся. Арджент почувствовала это чем-то знакомым. Однако, в его поведении было что-то жуткое. Он был слишком смел, его словно не заботило то, что с ним может произойти. Кто из них больше пуст, черт возьми? И кем тут правит безумство? — Я зашел в другой вагон, я немного опоздал. — Объяснил, как он попал в поезд, что находится в движении. Парень присел рядом со знакомой и посмотрел на девушку, что ехала с ними.
— Лидия. — Улыбнулась та, но снова отвела взгляд в окно.
— Куда вы направляетесь? — Задал вопрос Стилински.
— Бейкон Хиллс.
— Бейкон Хиллс. — Робко ответила Эллисон, снова пряча руки.
— Эллисон, тебе не идет эта излишняя робость. — Сказал Стайлз, отвернувшись. Девушка фыркнула. Лидия недовольно осмотрела спутника. Не то, Стилински, не то! Не то впечатление о тебе… Менять что-то поздно… Придется терпеть, стиснув зубы.
По прибытию, Стайлз помог вытащить чемодан Лидии и сойти с поезда Эллисон.
— Я так понимаю, вы здесь совсем чужая. Я могу снять номер, или квартиру…
— Нет уж, — Перебила его Лидия. — Невинную девушку ты к себе в постель не затащишь. Эллисон, у меня дом уже несколько лет пустует, ты можешь остаться у меня.
— Спасибо. — Улыбнулась Арджент. Но она недоверчиво оглянула брюнета и рыженькую. Они точно были знакомы, но она сейчас не в том положении, чтобы спрашивать. Стайлз проследил, чтобы девушки сели в такси и на всякий случай запомнил номер, только после этого отпустил машину.
Перед Эллисон вырос большой дом в теплых тонах. Выглядит очень богато. Красивый сад, желтые фонари, мягкие кресла на крыльце. Лидия осмотрела все, шумно вздохнула, улыбнувшись. Мысли: «Я дома. Боже, наконец-то, я дома».
Мартин и ее новая подруга вошли в дом. Комнаты поразили своими размерами. Кухня светилась издалека, было ясно — Лидия любит готовить. Это легкое хобби наблюдалось и у Эллисон, но она перестала стараться, когда поняла, что стараться не для кого. Мартин так же находит прекрасное в рисовании, чтении, наблюдении за звездами, музыке. В самом обычном. Другим остается лишь позавидовать ее жизнелюбию.
— Твоя комната там. — Махнула Мартин на дверь в конце коридора. — Потом спускайся, я голодна.
— Хорошо. — Кивнула Эллисон, улыбнувшись. Она вовсе не была загнанной серой мышкой, которая дергается, заметив малейшее движение. Она была сильна духом, просто сейчас одиночество ее слегка приплюснуло. Арджент осмотрелась в просторной белой комнате. Здесь было так же тихо и чисто, как в комнате ее отца после его ухода. Напала тоска, но девушка тут же от нее отмахнулась. Новая жизнь, Дорогуша, пора жить по-новому, да?
— Эллисон, это было спонтанным решением? — Лидия поставила перед Эллисон тарелку с супом и села напротив, улыбаясь. — Ты не боишься ступать в дом незнакомца?
— Ну, ты не очень-то и похожа на маньяка. К тому же, мне совсем на это плевать. Если для меня все кончится — это будет концом ада. И, я думаю, это — повод порадоваться.
— То есть, для тебя уже все конечно?
— Да. — Минуту они молчали. Лидия все наблюдала за Арджент, прищурив глаза.
— Не верю.
— Что?
— Для тебя ведь только все начинается. Точнее, ты это знаешь, но не хочешь верить, потому что боишься, что все пойдет не так, как хотелось бы. — Эллисон подавилась, закашляла и посмотрела на собеседницу. — В твоих глазах искрится надежда. Стайлз вовремя подал руку, Дорогуша.
— Вот теперь ты меня пугаешь. — Мартин засмеялась.
— О чем ты подумала, когда вошла в дом?
— Хм… — Эллисон отвела взгляд. — Наверное, сначала я подумала, что ты счастлива. Но потом, когда я зашла в комнату… Она пуста, в ней убрано, но там полно пыли. Скорее всего, ты туда очень давно не заходила. Мне это знакомо. Когда, проходя мимо десятков дверей, ты открываешь только одну. А в остальные даже не заглядываешь. — Лидия замедлилась, она уставилась на новую подругу. Сколько в ней грусти, тоски и… жизни. Она думает, что ничего не имеет значения, но, к счастью, в ней не потухал огонек надежды. Такие умеют ждать, такие дождутся. Такие выйдут на свет после долгой тьмы. — Тебе одиноко. Ведь когда-то вокруг все было наполнено счастьем, а теперь все молчит. И тишина кажется слишком громкой. И эта пустота все равно ест тебя. Но даже тогда, когда кажется, что тебе плевать…
— Старые шрамы начинают нарывать. Становится больно, а потом боль снова утихает на долгое время. — Закончила Лидия. — Да, может мы похожи.
