Тут же Эллисон подалась вперед и впилась в губы Стилински, который только в удивлении распахнул глаза. Арджент поцеловала его, положив руки на его грудь. Его легкое опьянение как рукой сняло. Он ожидал чего угодно: пощечины, слез, крика, ухода, но не поцелуя. И кто кого теперь испытывает. Стайлз должен был ее оттолкнуть, но это оказалось чем-то манящим. Он должен был сейчас остановить это безумие, но он только закрыл глаза, отвечая на поцелуй. Руки находились в том же состоянии и Стилински просто прижал Эллисон к своему джипу. Это так странно. Он чувствовал как она боялась его, но понимал, что она поцеловала его потому что сама захотела. Даже если это был лишь трюк, который помог бы ей уйти, сейчас происходящее между ними не кажется таковым. Это слишком по-настоящему. Стилински боялся потерять контроль, что и случилось. Он пытался держать монстра взаперти, монстра, о котором знал только он, но это стало невозможным после поступка Эллисон. Парень сжал ее лицо руками, вжал в стену. Ох, ну и страсть его захватила… Он ворвался в ее рот языком, с каждой секундой все больше впечатывая ее в свой старенький джип. И, должно быть, джип мог напомнить ему о том, что внутри него человека, о том, что Эллисон — живой человек, но джип совсем не играл никакой роли. Никакие воспоминания не были способны затмить страсть. Ничто не способно затмить страсть, потому что страсть — это то, что человек любит. Арджент очнулась от происходящего, но, по-моему, все было слишком запущено. Она попыталась оттолкнуть Стилински, но тот лишь игнорировал ее попытки бороться. В страхе она пыталась остановить происходящее. Когда он на секунду отдалился, она почти выкрикнула. Точнее, насколько это возможно, когда она пыталась отдышаться.
— Остановись. — становилось больно от того, что руки Стайлза зарывались в ее волосы, сжимали ее лицо, пытались проникнуть под одежду, но здесь уже Стилински старался контролировать себя. Главное — не спугнуть ее раньше времени. А затем он сможет делать все, что только вздумается. — Стайлз, стой.
— Ты ведь начала, так почему я должен останавливаться? — Он снова поцеловал ее, но этот поцелуй был гораздо спокойнее, чем первый. Он сделал шаг назад, прижав ее к машине, держа руки на ее плечах. Она испуганно на него посмотрела. На шее остался красный след, заметный даже в темноте. Эллисон прикусила губу, с ее ресницы упала слеза. Стайлз остановился и почувствовал, что только что вернулся в реальность. Кто она такая? Почему делает все, что только вздумается? Почему вытаскивает его из реальности и загоняет назад? Почему выпускает его зверя, а затем снова закрывает его? Почему одна слезинка так подействовала на Стайлза?
— Эй… — Испуганно прошептал парень, убирая руки. — Я… Я пьян… — Пытался оправдаться он. — Почему ты плачешь? — Он медленно потянулся к ее щеке, но она дернулась. Стайлз на секунду остановился, но затем продолжил движение руки. Он показывает, что не навредит ей сейчас. Только не снова. Ему не потребовалось ответа, он слегка приподнял ее подбородок, осматривая след. Стилински резко отстранился, прикусил свой кулак, развернулся и в досаде опустил голову.
— Извини, я… — Он обернулся, разводя руки в стороны. — Я не хотел. Ты умеешь водить? — Она робко кивнула. — Держи, — он кинул ей ключи. — Езжай одна. Завтра на нем же езжай на работу, я заберу его, когда твоя смена закончится. Просто оставь ключи у Скотта. — Он собирался уйти, но обернулся. — Прости меня. На заднем сиденье есть шарф, можешь взять его.
— Хорошо. — Шепотом ответила она, затем села в джип и поехала. Сложно вести эту машину, но ей это удалось. Наверное, просто по автомату, потому что она не особо вникла в то, что оказалась дома.
— Эллисон? — Спросила Лидия, выглядывая с кухни. — Ты дома?
— Да.
— Как прошел первый день? Идем, поужинаем и расскажешь мне все. — Улыбалась рыжеволосая, творя что-то из обычных продуктов. — А еще я слышала, что ты ужинала с… О, наверное ты не голодна. Может тогда чая попьем или просто сядем и поговорим?
— Ох, Лидия, давай поговорим за завтраком. Я очень устала. — Эллисон улыбнулась, но затем вбежала вверх по лестнице и закрылась в своей комнате. Мартин лишь посмотрела ей вслед.
— Правда устала? — Удивилась девушка. — Ну ладно, за завтраком так за завтраком. — Лидия приняла решение, что не будет ужинать. Есть одной невыносимо. Это так напоминает ей одиночество. Наверное, спроси у нее: «что такое одиночество?», она ответит: «Остывший ужин, который ты ешь один в абсолютной тишина, не имея ни малейшего желания нарушать ее».
Эллисон упала на кровать, прокручивая в голове события этого вечера. В ее руках все еще ключи старенького джипа, которые она не очень-то и хотела выпускать из рук. Подойдя к зеркалу, она снова осмотрела красный след, который стал темнее и заметнее. Черт возьми. Придется ей не снимать этот шарф, пока это не пройдет.
