Красивые вещи полностью

– Тогда пей чай. «Чай с молоком и медом лечит от всех болезней» – так говорила моя ирландская бабушка Элис. Она-то, конечно, к себе в чай еще и виски подливала – может быть, поэтому у нее было такое крепкое здоровье.

Майкл смеется и подает мне чашку, но я уже начала уставать от рассказов о его бабушке в Ирландии. Еще один повод для сомнений – да существовала ли она вообще? Чай такой горячий, что я немедленно ставлю чашку на столик.

Майкл подцепляет пальцем каплю, упавшую на столик, и вытирает палец о джинсы:

– Ты себя как чувствуешь? Может, поговорим?

– О чем?

Он усаживается на диван рядом со мной и кладет руку мне на ногу ниже колена:

– Понимаешь… Я говорил с частным детективом, помнишь? Так вот, он кое-что нащупал. Он думает, что Нина в Париже и роскошно живет на те деньги, которые она украла у меня. Но пока она там, я ничего сделать не смогу. Мы должны найти способ, чтобы вернуть ее в Штаты. Если понадобится, за шкирку притащить, чтобы выдвинуть против нее обвинения. Юрист предложил мне нанять одного человека из этих… их называют «решалами». В общем, они в этом деле мастера.

– В каком деле? Похищении людей?

– Она воровка и мошенница, – продолжает Майкл. – Почти наверняка она оттачивала свое мастерство несколько лет. Выдавала себя за других женщин, чтобы подобраться к богачам, а потом грабила их. Она украла мои деньги, и я уверен – она и тебя собиралась ограбить. Почти уверен: за этим она меня сюда и привезла в первую очередь. Этот дом ведь битком набит ценностями, верно? Думаю, она намеревалась набить карманы кое-чем, прежде чем смыться отсюда.

В этом есть смысл. Я киваю.

– Так вот, – продолжает Майкл. – Она заслуживает наказания, и я не против – пусть ее вырубят и засунут в частный самолет.

– «Вырубят»? Это как? В смысле – напоят до бесчувствия? Или мы говорим о снотворном?

Пальца Майкла, лежащие на моей ноге, сжимаются и разжимаются, сжимаются и разжимаются. За те два месяца, что он прожил в Тахо, волосы у него отросли почти до плеч. Он стал заправлять пряди за уши, и мне это не очень нравится.

– Честно говоря, я думал, что ты будешь рада тому, что она получит по заслугам. Не понимаю, почему ты сомневаешься. Разве ты сама не пыталась отравить ее?

Безусловно, он прав. Я помню, как налила в коктейль Нины визин, но теперь мне кажется, что это было так давно. Тогда я жаждала мести, это верно. Но теперь это кажется мне невинной шуткой. Ночь в обнимку с унитазом, подумаешь. Это не был яд, строго говоря! Потом я увела у нее жениха (и в придачу кольцо), но это была любовь, а потому простительно. А похищение… нет, это звучит совсем уж жестоко и противозаконно. Я представляю себе, как Нина приходит в себя на борту самолета, со связанными руками, и не понимает, где находится. Не нравится мне этот образ. Он пугает.

– Похоже, дело не такое простое, – негромко бормочу я. – И с правовой точки зрения сомнительное. И дорогое.

Майкл проводит рукой вверх и вниз по моей ноге:

– М-м… Вот именно об этом мне и нужно с тобой поговорить. «Решала» – частный сыщик и юрист… Они не работают бесплатно.

Я понимаю, к чему он клонит:

– Тебе нужны деньги.

– На время. Пока я не верну свои финансы.

– Сколько?

– Сто двадцать.

Я с облегчением отвечаю:

– Сто двадцать долларов? Конечно. Сейчас возьму чековую книжку.

Майкл смеется. Просто само очарование.

– Нет, милая. Сто двадцать тысяч долларов.

Я снова беру чашку с чаем и делаю глоток, обжигающий язык. Чай слишком крепкий и слишком сладкий. Темный узел у меня в животе скручивается все туже.

– Майкл, может быть, тебе стоит просто забыть об этом? Потратить такую серьезную сумму на погоню за диким гусем… А сколько денег она похитила у тебя? Не думаю, что это стоит таких затрат.

Майкл смотрит на меня в упор:

– Тут дело принципа. Она должна ответить за содеянное.

– Но кроме того, она, между прочим, нас познакомила. Так, может быть, просто решим, что счет равный, и будем жить дальше?

– Если мы ее не остановим, она будет продолжать грабить других людей. А виноваты в этом будем мы.

– Но разве эта работа не для полиции?

Майкл вскакивает и начинает ходит по комнате из угла в угол:

– Я звонил в полицию. Они мне сказали, что у них руки связаны, потому что у нас был объединенный счет, так что я сам виноват. То есть наказать Нину могу только я сам. То есть мы с тобой. – Он хватает кочергу и тыкает в догорающие поленья. Во все стороны летят искры. – Ванесса, я не могу поверить, что ты споришь со мной из-за этого. При том, сколько у тебя денег!

Момент настал.

– На самом деле денег у меня нет.

Майкл смеется:

– Очень смешно.

– Никаких шуток, Майкл. Я говорю совершенно серьезно. У меня денег не так много. Я не могу тебе помочь.

Он поворачивается, вертя в руке кочергу. Тени от пламени в камине пляшут на его лице.

– Ты хочешь сказать, что у тебя нет при себе наличных.