Лучше бы не знала! Вот честно, не совала бы свой любопытный нос раньше времени. Теперь как на иголках уже третий день, даже поесть нормально не могу — все гипнотизирую телефон, хотя Дима еще вчера, когда звонил, сказал, что мерзкий старикашка Ганаев заартачился. Поэтому сделка если и состоится, то пройдет в несколько этапов.
— Короче, все сложно, — заключает Наташка, сидя на фитболе и поглядывая на мускулистого персонального тренера, который учит пухлую брюнетку правильно качать пресс.
— Все очень нервно, — отвечаю я. — Не могу успокоиться, только и думаю, как все сложится. И с этой компанией, акциями… Я с Дымовым как второе высшее получаю, даже поняла, почему они не могут как нормальные люди сделать — один продал, другой купил и оплатил налом, ну или просто деньги на счет перекинул.
— Большой бизнес — большие проблемы. — Швецова проводила грустным взглядом качка-инструктора и наконец перестала раскачиваться на мяче. — Ладно, тут все равно больше болтаем, пошли на йогу, может, она поможет.
Вечером, уже вымотанные после трех часов в спортцентре, плетемся с подругой домой, и Швецова вслух задает вопрос, который я читала в ее глазах с понедельника, когда Дима улетел в Лондон.
— А если… если ничего не получится, Петрик? Что тогда? — Вид у Наташки такой, словно боится, что я ее чем-то тяжелым по голове огрею.
— Тогда все будет так, как есть сейчас, — устало отвечаю и с удивлением замечаю, что внутри ничего не сжалось от боли. Надо каждый день в зал ходить, хорошо так мозг прочищает.
— И ты… вот так смиришься? — Швецова недоверчиво косится на меня, понимая, что убивать ее я не собираюсь.
— Он мне никогда не обещал, что разведется, Наташ. И я с ним не потому, что жду от него развода, а потому, что я его люблю. И ни разу не пожалела, что так решила. Дымов не фанат брака. Если он разведется с Таисией, это совершенно не означает, что он сделает мне предложение.
— Но ты ведь этого хочешь! — Наташка неожиданно бодро топнула ногой по грязному рыхлому снегу, да так, что брызги полетели на мои джинсы. — Прости, пожалуйста.
— Очень хочу. Я очень хочу за него замуж, — признаю очевидное. — Но если выбирать с ним или без него… подожди секундочку.
Вытаскиваю из штанов мобильник и тут же вздрагиваю, увидев, кто звонит.
Таисия. За все время нашего знакомства это первый раз. Явно случилось что-то.
— Привет, — чуть помедлив, осторожно произношу я. — Тая?
— Привет, Петра! — Высокий голос девушки звенит от напряжения. — Где Дима? С ним что-то случилось?
— Нет, с чего ты взяла? — стараюсь говорить спокойно, но дурное предчувствие сжимает сердце в тиски.
— Не могу до него дозвониться! — Тая почти плачет. — Такого никогда не было! Где он?!
У девушки явно паника, и чтобы не оказаться на ее волне, приходится напомнить себе, что это Таисия, она в принципе очень тревожная.
— У него сейчас переговоры в Лондоне, — терпеливо объясняю, отвернувшись от Наташки, которая всем своим видом показывает, в каком она шоке. — Он часто отключает телефон, но с ним несколько юристов и еще помощник. Я могу им позвонить, хотя они тоже могут…
— Главное, чтобы с ним ничего не случилось! — Тая, видимо, накрутила себя до предела, моих слов совсем не слышит. — Я не представляю, что будет, если…
— Если что? У тебя проблемы?
— Да… нет. Конечно же, нет! Я сама дозвонюсь до Димы, не говори, что я звонила.
Я даже не успела попрощаться, когда она нажала на отбой.
— Похоже, у нее что-то произошло, — бормочу себе под нос и тут же набираю Дымову. — Слишком уж взвинчена.
Абонент отключен. Набираю еще один номер — помощника Димы, он в самих переговорах не участвует, так что…
— Алло!
— Алексей, добрый день, это Петра. Я не могу дозвониться до Дмитрия, он на переговорах?
— С утра не выходили, только ланч попросили и ужин. — Слышу спокойный голос помощника и постепенно расслабляюсь. — Сам караулю под дверью. Мне передать, что вы звонили?
— Да. Благодарю.
Оборачиваюсь к Наташке и по ее глазам вижу: вопросов сегодня будет много!
— И все-таки я не понимаю… Она тебе звонит… Ну то есть я понимаю, что у вас все нестандартно, но со стороны это выглядит очень странно…
— Ты просто не видела их вместе, Нат. — Убираю мобильный в карман, и мы идем дальше домой. — Они как брат с сестрой, тут даже ревновать стыдно. Сама знаешь, как я психовала перед встречей с ней, но Дима смотрит на нее как на сестру, и я научилась воспринимать ее так же. Они родственники, а не муж и жена. Вот такой разрыв шаблона.
Наташка недоверчиво качает головой — она была уверена, что мы с Таей не поладим. Однако дочка опекуна Димы оказалась очень приятной девушкой, немного экзальтированной, даже странноватой, и такой воздушно-наивной, что рядом с ней я чувствовала себя умудренной жизнью матроной. А ведь Тая старше меня, но по уровню мышления, эмоциям ей не дашь больше шестнадцати. И конечно, представить ее рядом с Виолой — врагу такого не пожелаешь!
Дима перезвонил поздно вечером, когда Наташка уже дрыхла, и я с блаженной улыбкой слушала, как мой сдержанный Дым чуть ли не матом ругается на Ганаева. Старик — кремень.
