Журналист-международник в своих очерках рассказывает о Шри Ланке, где ему довелось работать корреспондентом АПН, о трудовых буднях древней страны, быте и нравах ее народа, о социально-экономических проблемах, стоящих перед молодой республикой. Автор много ездил по стране, встречался и беседовал с редакторами газет, журналистами, видными государственными и общественно-политическими деятелями.
Сначала я хотел назвать эту книгу «Краски жемчужного острова». Но потом вспомнил, что жемчуг на острове Шри Ланка давно уже не добывается, и изменил название. Когда-то остров действительно был жемчужным, потому что в далекие времена ланкийцы доставали со дна моря лучший на Востоке жемчуг. Об этом писали в свое время (Марко Поло и Ибн Баттута. Еще в литературе прошлого века упоминается о богатых жемчужных промыслам на Шри Ланке. Но теперь, увы, от них не осталось следов. И тем не менее остров можно назвать жемчужным. Многие путешественники его так и называли — «жемчужина Востока», «жемчужина Индийского океана», потому что остров в ожерелье белых рифов выглядит жемчужиной на синем бархате Индийского океана.
Краски далекого острова! Теперь, по прошествии ряда лет, Шри Ланка кажется еще более красочной и экзотичной. «Это одно из красивейших мест в мире… На острове есть все, что желает сердце», — записал в дневнике азербайджанский географ Г. З. Ширвани после длительного путешествия по странам Востока [1].
— Яркие краски Шри Ланки, — сказала в беседе с журналистами скульптор Марианна Ярославская, неоднократно посещавшая страну, — настолько поразили мое воображение, что я вначале ощутила нечто вроде растерянности. Мне захотелось во что бы то ни стало передать это многоцветье, но как это сделать, я еще не знала. Не знала, но уже понимала, что отныне не смогу более ограничиваться одноцветной скульптурой.
Не хотелось бы эти яркие краски смешивать как на палитре художника. Мне представляется, что надо просто рассказать о встречах с островитянами, об их жизненных проблемах, обычаях, традициях, верованиях и дать возможность читателю самому попытаться представить всю прелесть далекого острова.
На школьной карте этот Цейлон выглядел каплей под выменем большой земли.
В газете «Дейли ньюс», издающейся в Коломбо, было опубликовано письмо одного ланкийского гражданина. Во время поездки по США, писал он, я обнаружил, что американцы имеют весьма смутное представление о прекрасном острове в Индийском океане, а многие из них даже не знают, где он находится. Как часто в общественных местах, на различных мероприятиях и приемах мне приходилось принимать участие примерно в таком разговоре:
— Вы из Индии?
— Нет, я из Шри Ланки.
— Это в Индии?
— Нет.
— А где же?
И тут бедному ланкийцу в который раз приходилось объяснять, что Цейлон, или Шри Ланка, — это маленькое самостоятельное государство, где растет чай; на острове снимался широко известный американский фильм «Мост через реку Квай» и т. д.
Рядовых американцев мало интересуют азиатские проблемы. Они слышали об Индии, от которой «не у одного американского президента болела голова», об индийском «святом» Хари Кришне. Они знают о существовании Вьетнама, где так и не смогли одержать победу. Но Шри Ланка?
Можно было бы и не придавать особого значения этим строкам, полным горечи. Но вот как-то, познакомившись с многотомным трудом ланкийского историка Н. Е. Вирасурия, я обнаружил высказывания о неблаговидной роли Запада в этом регионе.
В предисловии Н. Е. Вирасурия пишет: «История Цейлона мало известна, еще меньше понята. В период британского господства Цейлон считался „чайным садом Липтона“ («Lipton’s Tea Garden») где-то в Индии. Липтон (сэр Томас) был английским капиталистом, который из мальчика на побегушках стал торговцем и миллионером. Он сделал бизнес на посадке чайных деревьев, хотя хобби его были яхты. Позже Цейлон перестал существовать как страна» [2].
В печальной истории колониальных завоеваний известны случаи, когда не только такие государства, как Шри Ланка, теряли свое название и переставали существовать. Подобной участи подвергались более крупные страны и целые континенты.
Долгими десятилетиями жители острова в полной мере вкушали горькие плоды колониализма. Все богатство страны, экономика которой базировалась на «трех китах» — чае, каучуке и кокосах, — уплывало за океан.