Однажды в лагерь заехала футбольная команда на очередные сборы. И, к ужасу всех, через пару дней все узнали новость, что один футболист провел ночь с вожатой, но как бы так сказать, ну в общем, против её воли. И все в лагере шептали друг другу одно страшное слово, смысл которого мне был совершенно непонятен. Что именно оно обозначает, я не знала, но понимала, что это что-то очень страшное. И все дети сказали, что теперь в вагончиках спать будет очень страшно, и никакой шпингалет на двери не спасет вообще никого.
Поэтому мальчики предложили прийти в вагончик к девочкам и спать всем вместе. Я переходила в шестой класс, а моя сестра в третий. Мне было очень страшно. Ночью пришли мальчики из нашего отряда, мы сдвинули все кровати в одну большую и легли спать как шпроты в банке. С одной стороны от меня лежала моя младшая сестрёнка, а с другой девочка Оксана. Вот уже и не так страшно стало.
Вдруг, дверь с грохотом распахивается от пинка ноги физрука, и в вагончик вваливается толпа взрослых. Там были и директор лагеря, и старшая пионервожатая, и физрук и еще кто-то.
– Ах, вот они, вот они чем тут занимаются!
Не знаю, почему они выбрали именно меня, но на следующее утро на общелагерной линейке меня выставили на середину под флаг и стали громко позорить перед всеми за мое аморальное поведение. Младшая сестра вообще ничего не понимала, впрочем, как и я – я же спасала от неведомых врагов свою сестру…
В общем, сразу после линейки я взяла сестру за руку, и мы пошли домой. Пешком. Пришли. Дальше ничего не знаю. Но в лагерь мы больше не поехали. А этот стыд не понятно за что, но который я испытала, стоя перед всем лагерем, чувствую. До сих пор.
К слову сказать, через несколько лет директор этого лагеря был осуждён за растление малолетних спортсменок…
Стыд…
Библиотека. В детстве это было одно из самых любимых мной мест. Благо, далеко ездить не надо было – находилось оно в соседнем дворе, в трехэтажке.
Ходить между полками, трогать указатели, торчащие между книг, вдыхать библиотечный запах, смешанный с пылью и типографской краской. О, этот запах сухих пожелтевших страниц! Подходишь к полке, осторожно вытягиваешь любую книгу, сначала втягиваешь носом её запах, а уж потом осторожно открываешь и пробуешь её читать. Прямо тут, стоя возле полок. И зачитываешься до того момента, пока библиотекарь Надежда Павловна не подойдет и не позовёт в свой уголок – попить чаю.
– Пойдем-ка, дорогая, чайку попьем. Потом дочитаешь, дома.
– Так она же из читального зала!!!
– Ничего, я дам её тебе на ночь, не переживай.
Ну, а ночью, в Мире Фонарика и Одеяла – вот где были прочитаны все Урфины Джусы, все семь подземных королей, Джейн Эйр и Консуэлло с Шерлоком Холмсом вместе взятые.
Мои первые Мопассан и Эмиль Золя были, конечно, из нашей домашней библиотеки. Но вот то, чего не было в магазинах, я читала в моей родной библиотеке на улице Школьной. А географические атласы! А огромные подарочные издания про балерин с блестящими страницами! А журналы про лошадей и конный спорт! Ох, этот огромный, сказочный и далёкий мир! Сколько в нём всего разноцветного и интересного! Сколько хотелось узнать сразу, про всё, про всех!
И как же я любила бегать в этот Мир Библиотеки в свободное от музыкалки и домашних заданий время!
А уж помогать Надежде Павловне расставлять книги по полочкам ровненько, переплёт к переплёту, а уж вытирать с них пыль – это занятие для меня было сакральным. Разрешить мне, простой девочке собственноручно вытирать пыль с книг из Читального зала – ну это же самое что ни на есть проявление уважения и доверия! Поэтому подходила я к этому занятию с утроенной ответственностью и усердием.
До сих пор я не могу обойти стороной ни одну библиотеку и ни один книжный магазин. Особенно, если этот магазин большой, с сидящими на полу людьми с книгами в руках, с обязательным кафе где-нибудь в закутке, где каждый, абсолютно каждый посетитель пьет кофе «вприкуску» с книгой.
Часть моего детского сердечка навсегда поселилась там, в маленькой библиотеке на первом этаже старой трехэтажки…
Это про балет.
Когда меня спрашивали – что ты любишь больше всего на свете, я без запинки отвечала: «Балет, лошадей и собак».
И это именно так. Я одинаково беззаветно любила (и люблю) и лошадей, и балет, и собак.
О лошадях я читала в моей любимой библиотеке в журналах «Коневодство и конный спорт». Восторгалась красивыми фотографиями и мечтала, что когда-нибудь, в Новогоднюю ночь, я проскачу по городу на белом коне в сказочном длинном белом платье, и за мной по ветру будет тянуться длинный прозрачный шлейф. И все люди будут заворожённо смотреть на белого коня и волшебную девочку в белом, которая ускачет вдаль…
