Эдвард поднялся на колени и осторожно прикоснулся к своим глазам, затем потер их немного сильнее, пока я беспомощно смотрела на него. Мне хотелось плакать, мне хотелось кричать, …но я заставила себя стать тверже изнутри, …готовясь к убийству. Чтобы побить Кевина и Рейвен, я должна на время стать такой же твердой, как и они, …как камень. Мне нужно избавиться от любой слабости, …дьявол всегда использует сердца своих жертв, их страх и гуманность против них самих.
– Что-то не так, любимый? – подразнил Кевин, ухмыльнувшись и держа кочергу на плече, словно бейсбольную биту.
– Эдвард, ты в порядке? – я заплакала, не в состоянии говорить так, чтобы голос не дрожал. Это было слишком трудно. В любом случае, кого я обманываю? Мою любовь к Эдварду невозможно было спрятать или убрать в сторону. Она текла в моей крови, по моим венам, …она заполнила мое сердце и навсегда его изменила. Не имеет значения, что случилось здесь сегодня или случится когда-либо, …я никогда не пожалею о своем решении любить Эдварда. Живые или мертвые, …мы всегда будем вместе.
– Я не могу ВИДЕТЬ! – сказал Эдвард и его голос был полон муки и ярости, и когда он повторил эти слова, они прозвучали громко и вызвали страх:
– Я НЕ МОГУ ВИДЕТЬ!
Эти слова эхом отразились от потолка над нами и разнеслись по помещению, я схватилась за живот и услышала свое хныканье:
– О, Господи!
– Слепой раб… – мягко произнес Кевин, когда Эдвард начал водить своими окровавленными пальцами по полу, …пытаясь найти точку опоры, …пытаясь встать, …выглядя неуверенным и шатаясь.
– Это не самая пригодная вещь в мире…, – продолжил Кевин, – Но для того, чего я жду от тебя, любимый, полагаю, зрение тебе не так уж и НУЖНО.
Эдвард попытался встать и споткнулся, падая на руки и колени, и, оказавшись на четвереньках, сильно потряс головой, все еще пытаясь прочистить голову и продолжить драку.
– По крайней мере, тебе не придется видеть мое лицо. Ты не сможешь смотреть на меня с таким отвращением, как сегодня. В любом случае, это для тебя хороший урок, – продолжил Кевин, – Возможно, это все, что тебе нужно, моя дорогая… СЛАБОСТЬ. Может быть, теперь ты не будешь таким надменным и неуважительным к своему Хозяину.
– Белла? – Эдвард крепко зажмурился и прополз пару шагов, его окровавленные пальцы оставляли следы на белых плитах мраморного пола.
– И, наконец … – Кевин подвел итог, наблюдая, как Эдвард ползет, – Это удержит тебя рядом со мной. Ты будешь нуждаться во мне. Ты станешь меня ценить. И ты никогда снова не сможешь от меня сбежать. Я бы сказал, что, в конце концов, все обернулось очень удачно.
– Мне не нужно ВИДЕТЬ, что бы найти ТЕБЯ, КЕВИН! – произнес Эдвард как боец, в которого он превратился сегодня. Он нахмурился и выглядел почти как темный ангел с кровавыми дорожками, нарисованными на лице, …и это напомнило мне о его рисунке на лице, когда в Нью-Йорке его нарекли Освобожденными Орлом.
Я почувствовала, что начинаю плакать. Он никогда еще не выглядел прекраснее, чем в этот момент. Кто вообще мог назвать моего Эдварда слабым? Господи, я надеюсь, что его глаза в порядке. Это нечестно – что сейчас он ослеп, только не после всего того, через что он прошел, чтобы зажить настоящей жизнью. В этом мире было так много прекрасных вещей, которые мне хотелось, чтобы он увидел. Вещей, которые он никогда бы не увидел из темницы Виктории.
– Все, что мне нужно сделать – ощутить этот запах дерьма сгоревшей собаки, и я буду знать, где ты, – закончил Эдвард и после этих слов снова стал выглядеть хрупким, …неуверенным, …и вцепился себе в волосы, громко стеная. Теперь я забеспокоилась еще сильнее. У него повреждены глаза, но может быть и более серьезное повреждение головы. Что, если он потеряет сознание или впадет в бессознательное состояние?
Малая часть меня вспомнила тот день, когда я завязала ему глаза на крыше в Нью-Йорке. Он был расслаблен с повязкой на глазах. Я вспомнила, что он чувствовал себя с ней в большей безопасности.
– Блять, – дыхание Эдварда начало тяжелеть, словно он пытался оставаться в сознании, хватаясь за ленту, которой был подвязан занавес на стене рядом с ним, пока Кевин прогуливался у него за спиной.
– Это очень благородно, мой дорогой…, – похвалил Кевин Эдварда, сложив запястья за спиной, и Эдвард сильно потряс головой, словно все еще пытался разогнать туман таким образом, – То, как ты пытаешься остановить меня. Я понимаю, любимый. Ты, конечно, заплатишь за это, но… я надеюсь, что ты не попытаешься повторить сегодняшнее. Как бы ты мне ни нравился, я не потерплю неповиновения от своего раба.
Меня затопила ярость, когда я увидела, как Эдвард напрягся от слов Кевина в свой адрес, …и когда он сделал это, свежие струйки крови потекли из его глаз. Казалось, что он плачет кровавыми слезами. Он снова зажмурился и издал рычание, чувствуя отвращение, пытаясь подняться с колен. Но Кевин легко схватил его за волосы и толкнул обратно, рявкнув:
– СИДИ НА МЕСТЕ! Не двигайся или будешь слушать, как мы насилуем твою девушку!
