Когда я вышел за Беном на задний двор, я увидел, что на улице кромешная темнота. И здесь не было ничего, кроме деревьев! Что он собирается мне показать? Я скрестил руки на груди, словно мне немного зябко. На самом деле это помогало мне немного успокоиться. Я чувствовал себя очень неуютно, но полностью доверял Бену.
– БЕН? – я покосился в его сторону, едва различая его в темноте, – Куда ты СОБРАЛСЯ?
– Прямо сюда, парень, – Бен остановился, и тогда я увидел его.
Я стоял, разглядывая его силуэт. Когда мои глаза немного привыкли к темноте, я даже смог рассмотреть в лунном свете черты его лица.
– Что случилось, Бен?
Бен был не из тех, кто произносит длинные речи.
– Мы съезжаем, парень, – сказал он, и на его лице читалась твердость.
Я почувствовал, что все нужные слова утонули в глубине желудка.
– Что? – выпалил я.
Бен вздохнул – он не любил повторять дважды.
– Я и жена, – пояснил он, – Мы съезжаем. Вот для чего приезжают судебные исполнители.
Я подумал о Кэти, и запаниковал, чувствуя боль в желудке. Она с ума сойдет от горя. Бен с Анджелой были для нее целым миром.
Затем я понял, в чем причина. В нас с Беллой.
– О, Господи, – сказал я вслух, – Из-за прошлой ночи…Бен, нет…подожди…
– Дело не в прошлой ночи, – сказал он прежде, чем я смог продолжить, – Мы попросили об этом месяц назад, когда только переехали сюда. Но они слишком долго сюда ехали.
– Бен, пожалуйста,…вы не можете уехать, – умолял я, – Послушай,… мы с Беллой…
Я собирался сказать ему, что я люблю Беллу, что у нас хорошие отношения,…и что мы никогда не навредили бы Кэти. Я собирался сказать, что когда-то я любил Таню…и часть меня всегда будет любить ее. Она – мать моего ребенка. Таня продолжает жить в Кэти, и я всегда буду чтить ее за это. Но я не собирался извиняться за то, что люблю Беллу. Но Бен прервал ход моих мыслей.
– Вы с Беллой любите друг друга, – смущенно заявил он, – Я знаю это. И рад этому. Белла прекрасная девушка. Тебе чертовски повезло с ней.
– Я знаю, – сказал я, смутившись еще сильнее.
– Дело не в Белле…или Тане, – сказал он, – Таня была моей дочерью, как Кэти – твоя. Я всегда буду ее любить, но она ушла в лучший мир. Она помогла вернуть тебя к Кэти,… к нам. Я молился об этом каждую ночь, пока тебя не было. Мы оба – я и Анджела. И наши молитвы были услышаны.
Может, Бен все узнал о том, чем я занимался? Может, дело в этом.
– Бен, я знаю, что меня долго не было…, – начал я, – И я занимался…отвратительными вещами,…непростительными вещами,…и я не осуждаю тебя, если ты разочарован во мне,…тебя, наверно, от меня тошнит…
– Хватит пороть хуйню, – Бен снова перебил меня, – Я НИКОГДА не разочаровывался в тебе. И Анджела тоже. Мы ЛЮБИМ тебя, идиот.
– Тогда почему вы уезжаете?
Бен выдохнул.
– Слушай, я не дурак, – начал он, – Я знаю, что ты должен был делать что-то,…чтобы у Кэти было все, в чем она нуждается. Ты делал то, что считал нужным. У меня были деньги, так что у тебя не было необходимости прибегать к крайним мерам. Это моя вина.
– НЕТ, Бен, – убеждал я его, ненавидя возникшую ситуацию, в которой Бен чувствует за собой вину, – Это НЕ правда. Я обязан тебе жизнью за то, что вы заботились о Кэти. Мои собственные родители палец о палец не ударили. Я обязан тебе всем. И я ни о чем не жалею, и я снова поступил бы так же, чтобы спасти Кэти жизнь. Ее личико…оно удивительное. Я все еще не могу поверить, что она такая красавица. Ты следил за расходованием средств, выбирал врачей и пластических хирургов,… но помимо внешних данных – ее сердце, ее душа…она само совершенство, … и это сделали вы с Анджелой – … вы вырастили ее такой, какая она сейчас. И когда я смотрю на нее, я вижу Таню. Но это не причиняет мне боли. Это похоже на то, … будто она жива… и счастлива.
– Таня СЧАСТЛИВА, Эдвард, – Бен отвернулся и поднял глаза на луну, – Я не удивлюсь, если это она послала тебе Беллу – чтобы спасти твою тупую задницу, когда ты нуждался в этом.
Я вынужден был усмехнуться, – Да, наверно ты прав на ЭТОТ счет, – сказал я. Таня никогда не сделала бы такого сама.
– Слушай, Эдвард, – Бен повернулся ко мне, – Мы собираемся не на Луну. Мы останемся в городе, недалеко отсюда. Мы не бросаем Кэти совсем. И мы будем работать в кафе-мороженом недалеко от ее школы.
– В кафе-мороженом? – переспросил я как дурак. Я не мог себе представить БЕНА за работой в зале любого такого кафе!
– Да, – сказал он, ожидая, что я засмеюсь, – Мы поняли, что любим детей и, даже не знаю, хотели бы заниматься чем-то, чтобы общаться с ними.
– А как же Кэти?
– Мы постоянно будем видеться с Кэти, – заявил Бен, – Она может появляться у нас, когда захочет, будет помогать нам накладывать мороженое, если ей понравится. И если ты не против, мы могли бы забирать ее к себе на выходные.
– Но я не…
– Слушай, парень, – Бен засунул руки в карманы, – Пришло ВРЕМЯ. Время ТЕБЕ царствовать, как говорится. Ты отличный отец, …и будешь отличным мужем.
– Бен…
– Я не знаю, какой из тебя выйдет ковбой, но…
– Бен, не уходи, – умолял я, – Мы семья.
