Это был один из многочисленных городских коллекторов, длинных тоннелей, заполненных толстенными трубами водоснабжения и бесконечными змеями кабелей. Сверху нависали ребристые бочки насосов, а где-то вдалеке перемигивалась огоньками автоматика.
«Там сплошняком повороты, развилки, больше, чем здесь. Охренеть можно. – говорил ему мелкий. – Но есть нюанс. Короче, не заблудишься».
Иван выбрался наверх, сел на пол и огляделся в поисках нужной трубы.
«Говорят, они ее специально так обмотали, типа, путеводной нити. Чтоб знающие не потерялись»
«А ты знающий?» – спросил его Иван.
«Я не. А вот мой брательник там у них бывал пару раз. Но ему не понравилось. Мутные, говорит, какие-то».
Вот она. Тонкая по сравнению с другими, всего полметра толщиной. Синяя изоляционная оплетка трубы блестела в свете фонарика, как цветное стекло.
«И как брательник? Живой?»
«Живой наверно. Я его давно не видел. Мы с ним сводные. Папаша у нас бык-осеменитель. У него восемь штук детей по стране раскидано».
«Я бы на твоем месте сходил, повидал».
«Кого? Папашу? Нах пошел урод».
«Брательника. На всякий случай».
Иван встал, отряхнулся и захромал вперед, вдоль синей трубы, которая то и дело сворачивала во все новые и новые коридоры.
Идти предстояло долго.
Звук шагов сливался в сплошной гулкий шорох, где-то сипел спускаемый пар, щелкали коммутаторы, и Ивану уже начинало казаться, что синяя труба никогда не кончится.
Пару раз ему чудилось, что кто-то идет за ним следом, он останавливался за очередным поворотом, выключал фонарик и ждал. Никого не было. Только эхо. И крысы.
Крыс тут было множество. Они скалились на него из темных углов, а когда он проходил мимо, забирались на трубы и пищали вслед.
Он едва не пропустил нужный провал в стене, но вовремя остановился. За узкой щелью виднелось широкое подсобное помещение, заваленное каким-то ржавым оборудованием. Корявый потолок подпирали десятки бетонных колонн, покрытых зеленой плесенью. Рядом с входом потолка не было, сверху нависала голая земля со следами узловатых корней. Это был один из ориентиров. За провалом оставалось пройти всего два поворота.
Иван отвернулся и похолодел.
Синей трубы не было. Она заканчивалась здесь, изуродованным обрубком. Поверх обрубка белой краской было грубо намалевано граффити. Два стоящих волка с повернутыми друг к другу мордами.
Сзади что-то громыхнуло, будто захлопнули железную дверь.
Сверху раздался знакомый писк, и что-то мохнатое и влажное свалилось ему на голову, царапая лицо когтями.
Иван отбросил крысу в сторону, смахнув со лба фонарик.
Звон, хруст, лампа мигнула и погасла.
Тоннель погрузился в темноту.
Иван вглядывался во мрак позади, и ему показалось, что там движется чья-то тень.
– Эй! Кто здесь?
Он перехватил удобнее монтировку.
Молчание.
Только шорох и невнятный звук, то ли от крыс, то ли еще от кого.
Тень двигалась к нему медленно, прижимаясь к трубам теплоцентрали.
– Длинноносый! – крикнул Иван. – Это ты? Наверное, хочешь поговорить? Давай поговорим. Зачем ты убил всех этих людей? Кто-то приказал? Или это твоя инициатива?
Тень молчала, приближаясь к нему мелкими шажками.
С любым маньяком надо прежде всего говорить. Когда с маньяком говорят, у него временно перестает работать программа. Мозги переключаются.
– Как там тебя? Андроп, вроде? Так ты себя назвал? Почему ты меня не убил тогда? У тебя было целых два шанса.
Тень приостановилась на секунду, пригнулась и перемахнула через ответвление трубы.
– И зачем тебе маска с длинным носом? Ты борешься с чумой?
Тень издала короткий смешок, и только тогда Иван понял. Это не Андроп. В тени не было двух метров, не было длинноносой маски. Но у нее был кое-что другое.
Он едва успел отпрянуть, когда черный сгусток мрака вскинул руки.
Резкий грохот разорвал воздух, оглушил, ослепил яркой вспышкой. Пуля выбила бетонное крошево у его головы, и Иван бросился в провал, чуть не разбив нос о выступ.
Убийца с характерным звуком передернул цевье, и Иван на автомате пригнулся. Там, сзади, был помповый дробовик, скорее всего «ремингтон», калибр двенадцатый, судя по выбоине на стене. Если попадет, или голову разнесет, или дыру размером в мяч обеспечит.
Он подобрал камень и отбросил в сторону.
Грохот, вспышка.
От соседней колонны с треском отлетел кусок.
Иван медленно стал отступать дальше от входа, в сторону нагромождения ржавых агрегатов. Под ногой с тошнотворным хрустом переломилась сухая ветка.
Грохот, вспышка, жестяной визг от металлической конструкции, в которую угодила пуля. Иван бросился в сторону и едва успел перепрыгнуть через остов трубы. Снова грохот, и краем глаза он увидел сгорбленную фигуру в боевой стойке с прижатым к плечу дробовиком. Нет, это был не великан мортус с длинным накладным носом. Это был кто-то худой и скособоченный, в накидке с капюшоном.
Надо было как-то выбираться, но единственный выход был там, где сейчас стоял убийца.
Иван осторожно запустил руку в сумку с припасами, но там не было ничего, кроме белковых батончиков, веревки и фотоаппарата. Он пошарил глубже и наткнулся на угловатые брикеты.
У входа хрустнули камни. Убийца шагнул внутрь.
