Рассказ в стилистике нуар о художнице, которая бежит от прошлого в "город грехов" и вынуждена противостоять "элите общества". Вне закона. Против течения. До конца.
Красная борода
— Сука! — увесистая пощёчина смачным плевком взорвалась в голове, и Кира дёрнулась, словно ударили её.
Никого. Кира вцепилась в фаянсовую раковину и выдохнула. Слава богу, женский туалет пуст. Неужели воспоминания, которые она зарыла в четыре неглубокие могилы, решили вновь помучить её?!
Она прикрыла лицо руками.
Успокойся! То было справедливое возмездие, а сейчас ты просто зависла, как всегда бывает перед зеркалом, когда сознание отключается, а руки сами делают знакомую работу, рисуя на лице образ, который намекает парням: «Отвали!»
Кира всмотрелась в отражение. Она заметила красные прожилки в белизне пронзительно-серых глаз и поправила темно-русые волосы, что словно холодный водопад спускались до плеч. На деловые встречи она снимала привычный макияж: художник-фрилансер не вправе рисковать перспективными клиентами. Достаточно того, что «белые воротнички» итак косо поглядывают на невысокую девчонку в одежде из секонд-хенда: чёрно-серых джинсах, угольной блузке и короткой весенней куртке на молнии.
Кира натянула трикотажную шапочку и сгребла в сумку дешёвую косметику. Ворох разноцветных баночек прикрыл кобуру «форта» — единственного, с чем она приехала в Воронеж, протащив оружие в бауле такой же беженки.
Она закидывает на спину рюкзачок с ноутбуком, как за стеной вновь щёлкает хлёсткая пощёчина, а затем раздаётся тихий, умоляющий стон. Кира выбегает в коридор и прислушивается.
Короткие всхлипы едва доносятся из-за двери, ведущей к пожарному выходу.
Она бьёт по кнопке электронного замка и вылетает на лестничный пролёт.
Чуть выше, прямо на ступеньках, в пятне отражённого света, который пробивает мутное окно, сжимается плачущая девушка. Стройная, рослая блондинка с забранными в пучок волосами, в приталенном трикотажном платье цвета кофейных зёрен и модных туфельках. Идеальная студентка-практикантка, в которую Кира могла бы влюбиться, не открывай задранная до бёдер юбка такое, от чего на душе становится мерзко, а пальцы сжимаются в кулаки.
Она присела рядом и коснулась руки, а когда девушка подняла голову и не отшатнулась, Кира обняла её, неловко погладила по плечу и зашептала успокаивающие глупости, словно несмышлёному ребёнку.
Судя по беджу, Елена проходила практику, и не где-нибудь, а в «R-city» — девелоперской компании, что построила этот бизнес-центр.
Кира взглянула на стройные ноги девушки. Какой же монстр способен на такое?! Россыпи жёлто-зелёных пятен и следы от верёвок чернели там, где их наверняка скрывала бы длинная юбка. Рукава платья маскировали похожие следы. Но самым чудовищным казалось свежее клеймо, выжженное на внутренней стороне бедра. Алая, ещё не до конца зажившая плоть бугрилась кольцом размером с пятирублёвую монету, в которое были вписаны буквы «В» и «Р», развёрнутые друг от друга.
Судя по цвету и состоянию кожи, над Еленой глумились день или два назад.
Чёрт, почему она до сих пор не обратилась в полицию?! И где тот, кто приставал к ней на этой тесной лестнице? Страх, горький, будто поцелуй вдовы, пятнал мысли, но Кира выдавила его, почти как прошлым летом, и потянула Елену за собой:
— Идём, здесь опасно. Зайдём в медпункт, а там решишь что делать.
Елена всхлипнула, и её лицо исказила гримаса так свойственная людям, которые потеряли всякую надежду.
— Нет, — прошептала она, — бесполезно. Так будет лишь хуже для всех.
— Если промолчишь — то же повторится с другими. Ты этого хочешь?
Внезапно с верхнего пролёта долетел какой-то шорох.
Кира вскочила на ноги. Она опустила ладонь в сумку и сжала рукоять пистолета. Выключила предохранитель, но не взяла оружие наизготовку — не хватало ещё перепугать случайного менеджера, решившего потрепаться по телефону вдали от ушей коллег.
Ступенька за ступенькой Кира поднимается наверх. Рывком проскакивает островки света и замедляется в тенях. Треньканье кодового замка разбивает тишину, словно молот стеклянную банку. Кира бросается на звук как спринтер.
Поздно! Лишь грязная тень исчезает за поворотом коридора.
Кира хлопнула ладонью по стеклянной двери и привалилась к стене. Надо успокоиться. Сердце вошло в привычный ритм, и она выпустила рукоять пистолета.
Пора заняться Еленой. Оставить её в таком состоянии Кира не могла. К тому же, тот нечеловек должен понести наказание. Придётся уговаривать, просить, убеждать, но Кира знала, что сможет доставить девушку в полицию и заставит написать заявление.
Она спустилась на двадцать первый этаж.
Никого.
Чёрт, да что такое?! Кира подёргала дверь за ручку, но куда там — с пожарной лестницы внутрь заходят только по карте доступа. Она побрела вниз, остывая и ругая про себя неблагодарную девчонку. А хрен знает, может, у них всё по любви было, мало ли извращенцев земля носит?!
