А Аля украдкой рассматривает Эйрика. Он выглядит уже не таким лощеным. Заметно осунулся, с синью вокруг глаз и с обкусанными губами. Он сипло дышит и видно, что бой дался ему тяжело. По плечу стекает серебристая капля и падает на брусчатку двора, но он не выглядит как человек, который сдался. Кажется, что если Ангор скомандует «к бою», он опять будет кружить с мечами в надежде достать соперника. Он виновато косится за спину Ангору, но Аля складывает руки на груди в замок и всем своим видом изображает солидарность с мужем. Эйрик тушуется, когда видит это, и его плечи виновато опускаются.
У Ангора из рук пропадают мечи, и он машет рукой на Эйрика, прогоняя со двора. В серебристой изморози вместо молодого парня появляется белоснежный дракон с длинными рогами и узкой мордой, как у борзой собаки. А в душе тоска, хоть вой, и сердце тянет… как будто прошили ниткой насквозь и теперь тянут за кончик… остро, больно и безнадежно. Аля как могла держалась, чтобы не пожалеть, не подбодрить и не дать надежду, что все образуется. Она все еще рассчитывала, что Эйрик одумается и больше здесь не появится.
Белый дракон что-то жалобно простонал, но Ангор зашипел на него по-драконьи, и белоснежный резво вскарабкался на стену и, оглянувшись в последний раз, развернул громадные крылья и, подпрыгнув, сразу пропал среди перистых утренних облаков.
- Ты как? - Ангор заботливо погладил Алю по щеке, - все в порядке? Как себя чувствуешь? Больно?
Аля только упрямо мотнула головой и вернулась на свое место за столом.
- Отец, а что это было? - Ильмар с тревогой смотрел на родителей.
- К нам прилетал наследник страны Асгейра, чтобы взять у меня урок военного мастерства, - Ангор выглядел невозмутимо.
- А почему у нас дома, а не в казарме? - не сдавался умный сын.
- Ну, ты же сам видел, - Ангор невозмутимо подхватил пирог и откусил кусок, - он как воин слабоват. А для наследника это плохо и он не хотел позориться перед всеми. - Ангор сурово сдвинул брови и со значением посмотрел на сына и дочку, - и я надеюсь, что все, что произошло здесь, останется между нами. Не стоит говорить об Эйрике плохо или с насмешкой. Он просто очень молод. Пройдет время, он наберется опыта и станет хорошим воином.
- Таким, как ты? - удивился сын, а потом горячо добавил, - это невозможно! Ты самый-пресамый!
- Возможно, когда-нибудь? - самодовольно улыбнулся муж, - посмотрим.
А дальше день пролетел как обычно, в привычных хлопотах и делах. И следующий, и все остальные дни ложились, как стежки по канве, ровно и ожидаемо. Учеба у дракончиков и мажат наладилась. У гегельмешь преподавали уважаемые пожилые учителя. Мастер Бук не мог нарадоваться печати текстов по шаблону. Теперь книги стали значительно дешевле и доступнее для большего количества людей.
В питомнике появилось новое поколение дракончиков. Счастливые и гордые отцы привели мальчиков, которые с восторгом оборачивались толстопопыми дракончиками. Они радостно гонялись за хвостами взрослых и под руководством Ильмарушки совершали свой первый набег на кухню. Там все повара смирились с такой традицией и уже сами выставляли корзину с яйцами в коридор и не высовывали носа, пока там слышалось радостное повизгивание, хруст скорлупы и счастливое чавканье.
И были полеты на природу с детьми, и походы всей семьей на городские ярмарки, и много смеха и безоблачного счастья… и только нитка в сердце время от времени дергала, как нервный тик в простуженном зубе. А еще, Аля сменила снотворное на более сильное, и когда Ангор улетал на дежурства, пила его на два глотка больше, чтобы точно ничего не видеть во сне, а потом просыпалась вместе с Хель к обеду и ползала по дому, с трудом соображая, что происходит. А еще очень раздражала тайная печаль в глазах мужа. Она не была открытой. В глаза он всегда улыбался, но если удавалось поймать его отражение в стекле, то Аля легко улавливала обреченность во взгляде. А еще объятия. Ангор каждый раз удерживал ее все дольше и дольше, как будто боялся отпустить. И Алю это раздражало, но она сдерживалась и от этого раздражалась еще сильнее, а глаза мужа становились все печальнее.
И за всеми этими переживаниями год пролетел совершенно незаметно, и вот опять Вано варил на кухне карамель для сахарных леденцов на палочке, а по городу поплыл запах пряников. В душе была такая тяжесть, как перед бурей, но Аля только крепче сжимает зубы и вздергивает нос. Она не сломается и не позволит уничтожить свою семью. У нее все будет хорошо, нет, у нее все будет великолепно! И она улыбается гостям и твердо смотрит в глаза мужу. Что за упадническое настроение? Выше нос, на нас люди смотрят!