Пикник тоже вышел замечательный и в то же время удивительный. Аля по привычке восседала на спине Ангора, держа корзину с детьми, а Эйрик, будучи белоснежным драконом, тащил в лапах мясо для ритуальных шашлыков. Хель в этот раз вдруг впервые обратила внимание на озеро неподалеку, и пока дракончики охотились на ящериц, тиранила Эйрика, требуя показать водную форму. Того не пришлось уговаривать долго, и он, скорее рисуясь перед Алей, обернулся второй ипостасью своего дракона. Он был точь в точь, как рисунки китайских драконов. С длинным телом, покрытым крупной прозрачной чешуей, как у карпа, длинными рогами, развевающимися «усами» и милой шерсткой по холке, среди которой были спрятаны острые спицы прозрачных игл.
Хель, будучи в своей крылатой драконьей форме, внимательно обнюхала коротколапого дракона с рогами и чешуей, и вдруг сама перетекла в водную форму. Она сразу, довольно взвизгнув, без раздумий бросилась в озеро, только хвостик мелькнул! Аля даже испугалась, но Эйрик сразу нырнул следом за дочкой, а Ангор, прижав ее к плечу, стал успокаивать встревоженную мать, что в озере нет больших хищников, да и крупную рыбу давно уже всю переловили старательные рыбаки. Да и Эйрик не ребенок, и сможет научить Хель управляться со своей водной формой. И вообще, они счастливчики, что в такой момент Эйрик оказался рядом. Было бы намного хуже, если бы Ангору самому пришлось плавать. Его дракон мог плавать, но скорее в критической ситуации, чем по собственному желанию. А он сам, как мужчина, вряд ли успел бы за водным дракончиком, который был в воде ловким, как рыба.
Аля еще немного попереживала на берегу, но вскоре из воды вылезла очень довольная Хель с рыбиной в зубах и, бросив добычу под ноги маме, опять умчалась в озеро, туда, где из воды торчала голова Эйрика. Аля тогда с чистой совестью отправилась жарить шашлыки и наблюдать за юными охотниками. Она подсчитывала добытые хвосты, заодно являясь их арбитром в споре – кто в этот раз самый удачливый охотник.
К тому времени, как шашлыки были почти доедены, Хель и Эйрик закончили свою рыбалку, выкинув на берег пяток крупненьких рыбешек. Эйрик сразу обернулся в человека и стал показывать Хель, как правильно чистить и потрошить свой улов, а вот дочка, понаблюдав за всем издали, прикасаться к рыбе отказалась. И вообще, она рыбу не ест! Ловить ее – это да, понравилось, а вот все остальное – фу! Брать ее в руки? Вспарывать брюшко? Она же живая! Да и пахнет при этом ужасно – рыбой! Нет! Это не для нее. И, поправив ленточки на косичках, отправилась есть шашлычок, который оставила ей мама. Вот мясо – это вкусно! А рыба, бр-р-р… ешьте сами!
Ангор с легким сердцем улетел на дежурство и успел вернуться как раз за неделю до родов. На следующий день их навестил старый доктор, который присутствовал при первых и вторых родах, и, вежливо расшаркиваясь, поставил семейство в известность, что «в этот раз не сможет помочь госпоже Але, поскольку обязан помочь госпоже Дарине. Ведь у нее это первое яйцо!».
- Конечно, - Ангор согласно кивал головой, слушая как старый пройдоха дует щеки, - только заранее договоритесь с драконом мужа госпожи Дарины, чтобы он сгоряча от переживаний вас не съел! Я, знаете ли, более опытный дракон, и то с трудом мог терпеть вас рядом с беззащитной женой, а там дракон более молодой и, естественно, менее сдержанный. Он, конечно, выплатит виру вашей семье, но было бы жалко потерять такого опытного медика… ну, вы же понимаете…
Ангор с намеком подвигал бровями, с выражением повздыхал и покрутил пальцами, и плутоватый доктор впечатлился и побледнел. Он быстренько откланялся и помчался обратно в дом другого дракона, чтобы заручиться обещаниями в собственной неприкосновенности.
- И зачем ты испугал человека? - рассмеялась Аля.
- Не испугал, а предупредил, - довольно усмехнулся Ангор, - пусть меньше думает, какой он удивительный и незаменимый, и серьезнее отнесется к собственной безопасности. А то решит проявить ненужное любопытство возле яйца и ему точно голову откусят. Драконы в это время на голых инстинктах!
Але в этот раз снились «тихие» сны. Снилась полянка. Та самая, где она искала в свое время Эйрика, но во сне она никого не видела. Порой мелькали тени, но во сне Аля летала сама. Широко раскинув руки, как в далеком детстве, она подпрыгивала и летала над озером, над крышами домов, и ей было хорошо. Она просыпалась с улыбкой на устах и встречала довольные лица мужей. Это было немного странно, проснуться в объятиях одного и получить поцелуй от другого. Эйрик оказался очень контактным и ласковым, как большой котик. Стоило Але оказаться поблизости, как он сразу пытался прикоснуться, обнять, положить на талию руку, легонько прижать или просто сесть у ног, пока она вышивала, сидя в кресле, и читать ей по памяти стихи или что-нибудь из книжки. Точно так же тепла доставалось и Ангору, и Хель, и только Иль строптиво сверкал золотыми глазками, когда его вихры гладила тонкая, но сильная рука другого мужчины.