Женщина оказалась не ее мама. К ней подбежали погодки – мальчик и девочка, и она каждого поцеловала и что-то стала говорить. А Аля так и сидела голой попой на песке. Ну, может, надо самой подойти? Аля поднялась на ноги и отправилась в путь. Сразу выяснилось, что центр тяжести смещен куда-то в район попы и силенок, скажем честно, не очень много. Женщина обернулась к Але и, показав пальцем на корзину, сказала что-то весьма грозное. Похоже, ей велели вернуться обратно. Что такое? Девочка провинилась? А потом Аля заметила, что дети загорелые и брюнеты, а вот Аля была белокожей и с явно светлыми волосами. По крайней мере, ее замусоленные грязные волосы были явно если не блонд, то русые.
Так получается, она им не родная? Или не любимая? Предположим, нагулянная от блондина. Или она «посылка» и ее везут к родителям? Или наоборот, украли у родителей и везут незнамо куда. И что тогда делать?
И только когда стало еще темнее и люди расселись у костра и принялись есть, Аля увидела в небе второй серпик луны. Он был меньше первого и висел ниже. Она даже потерла глаза, а вдруг в глазах двоится? Но нет. Вторая луна точно была не видением и не отражением, а просто еще одним серпиком на небосклоне. Получается, это точно не Земля. Сразу стало тоскливо. Не то, чтобы до этого у нее были какие-то планы найти знакомых или родных, да и, по сути, кроме сына с невесткой и дальней родни у нее никого и не было. Даже предположим, окажись она на Земле, как бы она стала их искать? Она даже объясниться с этими людьми не может.
Женщина подхватила Алю под мышки, посадила к себе на колени и принялась быстро кормить какой-то горячей кашей, мало заботясь, успевает она ее глотать или нет. Аля попыталась перехватить руку, чтобы хоть как-то задержать процесс, но ее весьма бесцеремонно шлепнули по рукам и сказали что-то резкое. Пришлось давиться, но есть, не разбирая вкуса и терпя, когда горячая масса опускалась в пищевод, как лава. После еды ей опять дали пить из фляги и почти сразу унесли от костра и засунули обратно в корзину, которую в этот раз подперли какими-то тюками со всех сторон.
Когда женщина ушла, Аля попыталась выбраться, но силенок было откровенно мало и даже дотянуться до края корзины не получилось. Поэтому пришлось сесть и рассматривать ночное небо. Маленькая луна, оказывается, двигалась быстрее, чем большая, и теперь висела на небе в другом месте. А потом захотелось по маленькому. Аля покричала, но никто не пришел. Пришлось попытаться раздвинуть тряпки на дне и хотя бы помочиться на прутья клетки, а не на ветошь, хотя от нее ощутимо попахивало. Аля совсем упала духом. Нет ни сил, ни возможности, но может, магия все же появится? Ведь не может все быть настолько плохо?
В голове сразу появились мысли, которые она гнала от себя целый день. А что ТАМ? Соседка, когда найдет… ну это… а она там, в ночной рубашке и даже не расчесанная с ночи. Стыдоба. Хорошо, что хотя бы успела убраться буквально вчера и полы помыть и все белье постирано, хоть и не поглажено. И хорошо, что деньги на похороны отложены, и место уже забронировано. Все сыну меньше хлопот будет.
С этими мыслями она и уснула, а проснулась оттого, что корзину подняли и понесли. А потом опять пристегнули к верблюду, он стал равномерно раскачиваться, как будто в колыбели укачивал. В корзину засунули оборванный кусок лепешки, и почти сразу женщина засунула в корзину руку и напоила ее из фляги, торопясь исполнить неприятные обязанности.
Верблюд шел настолько размеренно, что вскоре от медитативного покачивания Аля стала опять засыпать, но солнце припекало не по-детски. Она вначале пыталась устроиться в тенечке, но когда солнце взошло выше, тень совершенно закончилась. Благо, что корзину опять накрыли сверху ковриком и сразу стало легче. Пока Аля переживала, что будет, когда солнце войдет в зенит, и не станет ли корзина прообразом духовки, над головой замелькала зелень, повеяло прохладой, а рядом послышались голоса.
Оказалось, что караван дошел до оазиса и там были еще люди. Вначале в корзину заглядывали бородатые мужчины, а потом Алю достали и, держа на локте, стали встряхивать как подушку и явно нахваливать. Видя, что она квелая, ее сразу напоили водой из стакана и посадили на коврик в тень. От песка несло жаром и пахло как от новой чугунной сковородки, когда ее в первый раз прокаливаешь с солью. Мужчины стояли рядом, замотанные в просторные одежды, и внешне от женщин отличались только торчащими мочалками нечёсаных бород и более грубыми голосами.