— Не заступайся, Вика. У нас что — нет богатых людей, что ли? А ведь никто из них не возьмет сироту, что ты… Нет, тут что-то другое. Американцы… не знаю, как сказать. Я насмотрелась на них за эти годы. Не то чтобы они добрей наших, но вот есть у них такое сознание, что нужно помогать, добрые дела нужно делать. Представляешь, приезжают и говорят: хотим взять больного ребенка, может быть, мы сумеем его вылечить. В первый раз я услышала, не поверила. Переводчица, думаю, напутала, а она говорит: нет, все так, хотят взять больного ребенка. Когда до меня дошло, я прямо посреди разговора заплакала и бросилась их обнимать. Не могла удержаться…
Капа докурила, закрыла форточку и села к столу. Помолчали.
— Вот нажаловалась, и стыдно стало, — вздохнула Капа. — Все-таки и наш свет не без добрых людей. Ремонт нам нужен был, до того дошло — потолок осыпается, полы, как проселок после дождя… Я в городское управление — где там! Нет денег, фонды израсходованы. Я с ними в крик: на всякие юбилеи и праздники, говорю, откуда-то берется. Нет, так и не дали. И вот нашелся человек, который дал нам на ремонт. Знаешь, кто? Пашка Флякин, помнишь, в моем классе учился? Синеглазый такой, высокий, все девчонки влюблены в него были. Вот как началась приватизация (а он в этот момент комсомольским секретарем был по идеологии, с капитализмом боролся) Пашка наш не растерялся и торговлю лесом схватил. Теперь он один из главных в городе богачей. Ну, я к нему подкатилась по старой памяти: дай, Пашенька, сироткам на ремонт. Представь себе — отстегнул. Мы и потолки, и стены, и пол сделали. Кухня прямо сияет. Сама видала, какая чистота. Вот только на фасад не хватило. Но ничего: живут-то все же внутри, а не снаружи, верно? Давай еще по одной. За добрых людей: без них было бы еще хуже…
В двенадцатом часу Капа пошла проводить Вику до такси. Шли они обнявшись, нетвердой походкой и непрерывно хохотали.
— Бабкина-то наливка!.. Сладенькая такая, с виду безобидная. А за ноги хватает!
На стоянке, когда ждали машину, Вика взяла Капу за руки и заглянула ей в глаза:
— Я попрошу тебя об одной вещи, только дай слово, что не откажешься. Ну, пожалуйста, Капа!
— Ладно, проси. За то, как ты к детям относишься, я для тебя все…
— Смотри, не отказывайся. Я прошу тебя: возьми в подарок мою шубу. Абсолютно новая, первый раз сегодня надела. Возьми!
— Ты что, девочка, окстись! А ты-то как?
— Подожди, послушай. Мне здесь два дня осталось, да и не так холодно. А в Калифорнии такая шуба никому не нужна, я ее специально на эту поездку купила. Вернусь, в Армию спасения сдам, ведь продать ее невозможно. А тебе зимой ой как пригодится. Прошу тебя!
Капа махала руками, кричала «ни за что», но в этот момент подкатило такси. Вика сбросила шубу, накинула ее на Капу и впрыгнула в машину.
— Спасибо за обед! Привет Юре! — крикнула она уже на ходу.
В вестибюле гостиницы было людно, несмотря на поздний час. Посреди вестибюля оживленно беседовала группа мужчин в смокингах. Все курили. «Оркестранты, наверное», — подумала Вика, проходя мимо. При виде Вики смокинги как по команде замолчали и проводили ее взглядами до самой регистратуры. У стойки Вика ненадолго задержалась, проверяя, не звонил ли Фрэнк, а когда хотела продолжить свой путь, перед ней вырос один из этих смокингов.
— Pardon me ma’am, just one second, — заговорил он бойко, хотя и с медвежьим акцентом. — I have a very important question for you but first let me introduce myself…
— А я вас и так знаю, — холодно сказала Вика, глядя в его синие глаза, несколько размытые алкоголем. — Вы Пашка Флякин, лесоторговец.
Самоуверенное выражение на мгновение покинуло лицо лесоторговца:
— Мы знакомы? Нет, это невозможно, я бы ни за что не забыл вас, если бы хоть раз увидел. И потом позвольте… Это я для близких друзей Пашка…
— Тут вы правы, господин Флякин. Нет, мы не знакомы, я знаю о вас по вашей благотворительной деятельности. Вы дали деньги на ремонт местного детдома. К сожалению, только внутри, а фасад остался облупленным.
— Ну вот, упреки… Правильно говорят, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным.
Вика почувствовала себя неловко:
— Вы сделали прекрасную вещь. Вам все очень благодарны, господин Флякин.
— Павел, просто Павел. Впрочем, что ж мы здесь, на ходу? Можно пригласить вас на чашечку кофе? Тут вот ресторан как раз. Познакомимся, ремонт фасада обсудим.
— Нет, извините, уже поздно, завтра рано вставать. До свиданья.
Вика решительно шагнула к лифту.
— А я понял, кто вы и откуда. — Павел явно не хотел расставаться. — Из Москвы, из министерства, с инспекцией детских домов. Угадал?
— Не совсем. Всего хорошего и спасибо за ремонт.
С этими словами Вика впрыгнула в кабину лифта. Но не успела она в своем номере расстелить постель, как зазвонил телефон:
— Что ж вы людей вводите в заблуждение, миссис Вайтгэрст, — сказал баритон. — Нехорошо смеяться над доверчивыми туземцами. Я тут навел о вас справки…
— Павел, хватит, мне завтра рано утром в детдоме нужно быть. Спокойной ночи.
