– Нет, не стоит. Я найду дорогу, – усмехнулся Север, пригладив усы. – Леди, был счастлив находиться в вашем обществе.
Кошки изобразили сложный поклон, не произнеся ни слова. Север кивнул в ответ и, резко повернувшись, исчез за дверью.
– Вот это мужик, – восхищенно выдохнул Данте, прикладываясь к бокалу с вином. – Во что ты втравил меня, гад?
– Хотел бы я сам понимать это, – вздохнул Альбин.
Сначала казнь! Потом приговор!
Песок арены уже давно не был желтым. Густо замешанный на пыли, пропитанный кровью, потом опаленный жарким солнцем и избитый тугими струями дождя, он не уступал твердостью камню. С одной стороны, это было удобно, а с другой – любую закладку будет видно сразу.
– Арену перепахать возможно?
– Отчего же не перепахать, коли есть нужда? И средства, конечно, – почесал потный лоб распорядитель. – Десять толаров, ваше благородие, и к закату управимся.
– Два, и не торопись. Перепашете, потом укатку сделай, чтобы не очень рыхло было.
– Два маловато, ваше благородие, надо бы добавить.
– Не наглей, – отрезал Альбин. – Я беру это место в аренду на месяц. Всю эту кучу камней и полусгнившего дерева. За ту цену, что ты выставил, я мог бы дворец снять. Два толара – на распашку, и еще пять – на обновление щитов. Послезавтра пусть все готово будет. И сторожей своих убери, не люблю лишних взглядов и языков.
– Как прикажет господин, – распорядитель поклонился, принимая от Альбина увесистый кошель.
– Оставь нас.
– Доброго дня господам, – еще раз поклонился распорядитель, исчезая в недрах каменного коридора, по которому в иные времена выходили на арену гладиаторы.
– Ты уверен, что это место подойдет? – Данте увязался за Альбином случайно, сославшись на скуку. Кошки уже излазили развалины древних казарм и сейчас играли в догонялки среди прогнивших столбов и кресел. Временами до друзей доносились их радостные вскрики. Расстелив на обломке каменной колонны большой лист бумаги, Альбин принялся чертить план.
– Пока ничего лучше я не нашел, так что подойдет. Зови своих спутниц, мне понадобится их помощь.
Данте пронзительно свистнул в два пальца, и уже через миг кошки вытянулись в струнку перед Альбином. Юноша, быстро распределив задания, на отдельном листе начал составлять таблицу расстояний. Кошки, бегая взад-вперед по арене, мерили ее шагами, и колонки с данными все удлинялись и удлинялись.
К вечеру у дворянина уже был почти готов подробный план арены и прилегающих построек, с размерами и характеристиками поверхностей.
Через пару дней, когда по приказу нор Амоса распашут и разровняют песок арены, он расставит вехи в соответствии со своим планом и начнет тренировки. Надо запомнить и заучить все места, где будут располагаться ловушки. Заучить натвердо, чтобы даже темной ночью, даже с закрытыми глазами не попасть в свои же сети. После песок будет вновь распахан и выровнен, дабы никто кроме самого Альбина не мог определить места закладок. Остается надеяться, что и Север не подведет.
А пока следует еще составить планы всех переходов, изучить, сунуть нос в каждую камеру для гладиаторов-смертников, посетить все тренажерные залы, отметить расположение всех камер охраны, лож для зрителей, препятствий, созданных временем, и не упустить ни одной мелочи.
Время подстегивало, еще несколько дней, и Альбин отправится встречать Сатхи и Кару, которые в определенный день должны покинуть лесную сторожку и вернуться в столицу.
Откровенно говоря, Альбин не знал, как вести себя с этой загадочной парочкой.
Кара привлекала его тем более, что после ночи, проведенной у ложа больной девушки, юноша знал: ее колючесть и язвительность не более чем маска.
Отложив перо в сторону, он вскочил на ноги, попрыгал, чтобы размять затекшие конечности, и сорвался в долгий бег с препятствиями по окаменевшему песку арены.
Данте со свитой отбыл с час назад, а заходящее солнце окрашивало стены древнего колизея в багровые тона.
Бросив взгляд на обломки высокой трибуны, юноша передернул плечами. На миг ему показалось, что это не солнечный свет багровыми сполохами оттеняет изломанные зубцы разрушенной башни, а кровавыми потоками с небес изливается память обо всех, не сумевших покинуть песок арены. На секунду открывшись миру, он вздрогнул еще раз, ощутив боль этого места, боль и азарт. Закрывшись, юноша припустил еще быстрее.
Действительно удачное место для того, чтобы упокоить непонятную тварь или найти последний приют самому.
Спекшийся песок арены мерно отбивал в пятки, поднимая невесомые облачка пыли, а юноша уже забыл о дурных предзнаменованиях, погрузившись в планирование ловушки.
Не для себя ли он собирался выстроить экспозицию? Хватит ли их сил, чтобы справиться с тварью? Закончив третий круг по периметру арены, он закрыл глаза, считая шаги и контролируя дыхание.
