Данте упорно отказывался разворачивать дорогую бумагу, и девушки, скрывая жгучее любопытство, нет-нет, но периодически бросали на конвертик взгляды. Посмеиваясь над их игрищами, Альбин сложил в голове образ двух облизывающихся на кусок мяса кошек, нервно бьющих себя извивающимися хвостами по бокам.
– Может, все же развернешь? – Признаться, Альбина и самого мучило любопытство.
– Не-а, – Данте облизнул пальцы. – Уговор был, что я его возьму и исполню, а о том, чтобы разворачивать, речи не было. А как я могу исполнить то, чего не знаю?
– Ну, ты и жук. Так давай я разверну, – улыбнулся Альбин.
– Не-не-нееее, так нельзя. Это мой фант. И после того, как я его взял из банки, его трогать нельзя.
– Тебе самому не интересно, что там?
– У меня есть список всех вопросов. Прежде чем бросить фант в банку, мы пишем вопросы на листе бумаги и сворачиваем его так, чтобы не было видно.
– Это еще зачем?
– Ну как… чтобы не было мухлежа, – Данте обаятельно улыбнулся девушкам.
– Но ты же сам мухлюешь, – возмутился Альбин. – Так нечестно.
– По правилам – честно, а вопросы я все знаю, читал. Да и они читали. Так что, друг мой, загадка только в том, какой из фантов мне выпал. А тут любопытство уже иное, с ним я могу смириться.
– Ты невыносим. – Альбин повернулся к зеленоглазке: – А знаешь, Данте, ведь если у вас есть список вопросов, то стоит просто посмотреть, какого фанта не хватает в банке.
Вот только что он смотрел в глаза рыжей, и менее чем в миг она оказалась у дальней стены, прижимая к себе банку с бумажками. Рядом с ней замерла настороженно черноволосая, подозрительно глядя на друзей. Видя, что никто не спешит отбирать заветную банку, подруги опасливо двинулись вдоль стены к двери, за которую живо юркнули.
– Эх, – Данте с тоской глянул им вслед. – Ты зараза, Аль. Я бы мог еще пару часов их помучить, пока они сами не сообразили.
– А список-то где?
– У меня, но это не важно. Они его видели, а значит, смогут восстановить, даже если я его сожгу.
– Что-то небольшой, видно, список, – Альбин ухмыльнулся, – с фантазией у вас, погляжу, не густо.
– Большой не большой, а за две с лишним сотни перевалило.
– Ого, беру свои слова назад. И что они правда все вспомнят? Или вы его заучиваете вечерами?
– Вспомнят, конечно. Их натаскивали специально на подобные фокусы. – Данте отмахнулся: – А, неважно… Пока они еще переберут все желания, пока сверят. Казнь откладывается – палач, лей вина.
– Ты где кошек-то этих взял?
– Кошек? А ведь и впрямь. Надо сказать девочкам, они оценят. Мне их подарили. Отец удружил.
– Данте?
– Не, все нормально. Просто я отсутствовал, ты знаешь. В общем, ездил на юг решать с отцом семейные дела. Там батюшка выкупил эту парочку и мне подарил.
– Рабыни?
– Ага, с Тарсиса… Специально выращенные для охраны и воспитания важных отпрысков больших людей. Вот только им не свезло. Торгаш, который их вез, на них же и разорился. Он тащил их из Тарсиса в Юнагру для какого-то царька, а его там вместе со всей семьей свергли и в песок закопали. Так что торгаш сбыл их при первой возможности. И попали они не на мягкие подушки и шелка, а чуть ли не в пыточную одного извращенца. Тот их порядочно замордовал. И отец их выкупил по дешевке. Выходил и мне подарил.
– А как же уложения? Ты не можешь держать рабынь в Аркаиме.
– Ой, отстань… Я им вольную еще в Юнагре выписал. Только не отвяжешься теперь, хозяин, и все. Это в империи они такие вольные стали: шутят, развлекаются. Просто потому, что я им объяснил, что за содержание рабов у нас головы рубят. Так что теперь они не рабыни, а… не знаю я, как это назвать. В общем, у меня эксперимент: как сделать из двух дикарок достойных леди?
– Ну ты даешь! – Альбин покрутил пальцем у виска. – Смотри, как бы они сами из тебя что-нибудь не сделали.
– Да не, все нормально. Девчонки хорошие, Страта только меня беспокоит.
– Это которая?
– Рыжая. Молчит она. Говорит только шепотом и то только со мной или с Тарой.
– Тара – черноволосая?
– Ага, ей меньше досталось там, или сама покрепче. Но по ночам они обе стонут и кричат во сне. Жалко их, но я так сам скоро с ума сойду.
– Магов позови, пусть поработают с воспоминаниями на крайний случай.
– С магами особый разговор. Тот урод как раз магом и был. А девочек с детства воспитывают и обучают как-то так, что магия на них хуже действует. Вот он и взял их для экспериментов, думал секрет открыть. А когда ничего не выходило, то на них зло еще и вымещал.
– Дела… Кстати, а что у тебя с местными? У меня тут был интересный разговор с молодежью.
– Слышал уже. Да в общем-то ничего такого. Тут жил один еще, на всю голову больной – главарем у местных был. Ну он и залез ко мне вечерком в сад. Самое обидное знаешь что, Аль?
– Мм?
– Ворота открыты, входи, всем рады, никого не прогоняем. Зачем через забор лезть? Растения ломать, сад вытаптывать? Короче, ломился он, как кабан. Страта выглянула посмотреть, кто там, а он ей с ходу нахамил. Сам виноват.
– Местные теперь зуб на тебя точат.
– Да пусть их, не я начал. Слушай, тут по твоему делу расклад наметился.
– Узнал что?
