— Я познакомился с Машей на танцах в Доме офицеров. Увидел красивую худенькую девчонку и пригласил на танец. Согласилась. Потом до дома проводил, познакомились. В увольнении решил зайти к ней. Пили чай, разговаривали. Увольнение одной минутой пролетело. А по окончании училища — свадьба. Мы с Ленькой в одну войсковую часть попали по распределению, позже в отряд. Переехали и жены. Жили душа в душу. Из командировки буквально летел домой, и всегда встречала так… это не объяснить, слов не найдется. Год назад мы работали в Афгане. И там у меня вдруг появилось чувство необъяснимой тревоги. Вернулся, вроде дома все нормально. А ночью она сказала мне, что больна. Я удивился, ведь никогда ни на что не жаловалась. Тут пошла просто проверяться, и врачи обнаружили рак желудка. Поздно обнаружили. За два месяца сгорела моя Маша, на моих руках умерла. Соседи говорили, что ночью их разбудил нечеловеческий вой. Это я кричал, а сам не помню. Потом были похороны. Вот и вся история.
Соболь начал тереть нос, глаза заблестели.
— Ты чего, Дима? — спросил Смирнов, хотя у самого глаза на мокром месте были.
— Ничего. Несправедливо это.
— Как говорят священнослужители, все мы в руках Бога.
— Боевики тоже так говорят — все в руках Всевышнего. Сейчас смерть повсюду, и никакая зараза их не берет.
— Берет, Дима, наша пуля берет.
— Извини, Валер, — буркнул Соболь и пошел вперед.
Разведгруппа пошла быстрее, обходя овраги, балки, заросли кустарников. На преодоление первого этапа ушло пятьдесят пять минут.
В 18.35 разведчики спустились в длинную глубокую канаву, прикрытую с тыла кустарником.
— Десять минут отдыха, — распорядился Смирнов.
Строгин снял с себя ранец, в котором находилась станция наведения, прилег на траву:
— Хорошо, прохладно. И земля, а не камни.
Смирнов привел в рабочее состояние спутниковую станцию и вызвал на связь командира группы.
— Да?! — тут же ответил Жилин.
— Докладываю, командир, первый этап прошли без проблем.
— Где находитесь?
— Квадрат… улитка 5, сектор 2, уютная канавка.
— По данным беспилотника, что работал в районе Эль-Рувана, боевики не предпринимают каких-либо действий. Отряды на позициях. Не пытаются и оттащить сгоревшую технику.
— А на хрена она им теперь в Баде нужна?
— Так что до рубежа подготовки активных действий можете идти спокойно, что не означает — без принятия мер безопасности.
— Само собой.
— После второго этапа жду следующего доклада.
— И так до тех пор, пока не выйдем на рубеж? Смысл засорять эфир и напрягать аппаратуру? Если уж что-то произойдет, то доложу, а если нет, не вижу никакой необходимости после каждого этапа выходить на связь.
Смирнов ожидал, что Жилин устроит взбучку, но майор неожиданно согласился:
— Хорошо. До рубежа связь по необходимости, на рубеже — обязательно.
— Так точно, Сергей Владимирович!
— Давайте, удачи!
— Благодарю, до связи!
— До связи!
В 18.45 разведывательная группа продолжила марш, второй этап прошел в том же темпе, и к балке вышли в 19.45. Следующий этап длился дольше. Сказывалась нарастающая усталость и изменение рельефа местности, он становился все сложнее. На рубеж подготовки активных действий, обозначенный как линия, пересекающая длинный узкий и неглубокий овраг, группа Смирнова вышла в 21.45, все же перекрыв норматив.
Первым в овраг вошел прапорщик Соболь, на последнем этапе выдвинутый вперед в качестве передового дозора. Он прошел овраг от начала до конца, поднялся по северному склону, осмотрелся, по портативной станции вызвал Смирнова:
— Четвертый! Седьмой!
— Да?
— Входите, чисто.
— Где ты?
— Прямо по вашему курсу.
— Принял. Входим.
Смирнов и Строгин спустились в овраг, затем поднялись на северный склон к Соболю, устроившемуся на удобной земляной террасе, укрытой с севера каменистой грядой.
— Ну, что тут у нас? — спросил Смирнов, ложась на песок рядом с Соболем.
— Что? Правее небольшая роща, вокруг холмы.
— Это я вижу. Какое-нибудь движение в роще или на холмах замечено?
— Там пара песчаных гадюк по кустам шарахаются, ждут появления газели, — усмехнулся Соболь.
— Так, прапорщик, — повысил голос старший лейтенант, — шутки закончились, началась работа. Эта роща и холм и есть квадрат предполагаемого укрытия особой группы игиловцев.
— Никакого движения нигде не замечено, — сразу сменил тон Соболь.
— Наблюдай!
Смирнов включил спутниковую станцию, вызвал командира группы.
— На связи! — ответил Жилин.
— Смирнов! Время 22.02, разведгруппа на рубеже подготовки активных действий.
— Это балка?
— Овраг. Мы на северном склоне. Здесь удобная площадка, укрываемая от обзора с севера каменной грядой. Видим небольшую рощу, холмы. Их тут валом, между ними кустарник, как, впрочем, и на высотах. Роща хоть небольшая, но довольно густая, напрямую не просматривается.
— Значит, так, Боря. До 23.00 наблюдение. Затем начало подхода к роще и холмам. К работе авианаводчика не подключать, пусть прикрывает вас, развернув станцию наведения.
— Так точно, наводчика не привлекать!
