Поначалу парень пытался подбадривать и утешать ее, но в какой-то момент понял, что все это бесполезно, и уже не мог сказать ей ни слова. Если бы только они могли узнать, кто именно отправил ей коробку, парнишка бы мигом нашел этого человека и избил его до потери пульса. Но на деле он не мог ничего. Поэтому он снова и снова расстраивался из-за своей беспомощности.
Темнота опустилась на площадку внезапно, но ни парень, ни Чжонхи не заметили этого. Потому что тьма, поселившаяся в их сердцах, была гораздо темнее ночи.
Прошло уже немало времени, все школьники разошлись по домам. Чжонхи вышла с площадки, не сказав ни слова, а Хоёль следовал за ней, держась на расстоянии двух-трех шагов. Звук их поступи разносился эхом по улице, будто бы растворяясь в свете фонарей. Хоёль, глядя в спину Чжонхи, подумал, что стоит быть решительнее, и подбежал к ней, хватая сумку.
– Ты еще не голодна? Мне вот очень хочется есть.
Девушка продолжила идти, ничего не ответив. Но Хоёль не сдавался и даже легонько улыбнулся, обнимая ее за плечи.
– Ну давай поедим чего-нибудь, а? – умоляюще спросил он.
– Извини…
– Может, сначала набьем животы чем-нибудь вкусным, а извиняться ты будешь потом? Мм? – Хоёль потянул Чжонхи за руку, но она тихонько отмахнулась от него.
– Извини, но мне пора домой. Родители будут волноваться.
– В таком случае… Та-дам! – Хоёль достал из сумки булочки и молоко.
– Поедим на ходу? Ты не против?
Обстановка немного разрядилась. Чжонхи сделала вид, что она проиграла в споре с Хоёлем, что ему удалось ее убедить, поэтому взяла предложенные булку и молоко. Но заставить себя съесть хоть что-то она не могла. А Хоёль не стал настаивать. Они так и шли, держа еду в холодных руках, пока ночная тишина мрачно сопровождала их шаги.
Спустя какое-то время они подошли к небольшому ручью неподалеку от дома Чжонхи. А затем вместе перешли через каменный мостик, не проронив ни слова. Внезапно Хоёль выхватил булку и молоко, что держала в руках Чжонхи, и запихнул их обратно в сумку.
– Пойдем со мной, это ненадолго.
– Куда ты…
Прежде, чем она успела договорить, Хоёль взял Чжонхи за руку и повел ее за собой. Он решил взять инициативу в свои руки. Они обошли мостик и встали прямо у ручья, какое-то время наблюдая за течением воды.
– Знаешь… А покажи-ка мне ту записку, – собравшись с духом, произнес Хоёль.
Чжонхи удивленно посмотрела на него в ответ:
– Не пойми меня неправильно, не думай, что я лазил в твоей сумке или что-то в этом роде, но я знаю, что ты не выбросила ее.
Девушка молча слушала его.
– Я просто знаю это. И, зная тебя, могу предположить, что ты бы смогла выбросить ее только после того, как преодолела бы отметку в 173 сантиметра. – Хоёль продолжил говорить более резко, что было на него совершенно не похоже. – Давай сожжем ее прямо здесь и сейчас. И начиная с завтрашнего дня ты сможешь заниматься как ни в чем не бывало, м?
Хоёль не стал торопить Чжонхи, он хотел дать ей время подумать. Оно утекало так же, как и вода по течению. В конце концов девушка достала из сумки записку и отдала Хоёлю. Тот достал из кармана зажигалку и поднес огонь к записке.
– Даже не спрашивай, зачем я ношу с собой зажигалку, – усмехнулся Хоёль.
В ручье отражалось ночное небо и красный огонек. Хоёль и Чжонхи, поджигая записку, почувствовали какое-то невероятное облегчение.
Немного поодаль на мосту стоял Доик, которому довелось пережить нелегкий день, и смотрел на школьников. Парнишку, по всей видимости, присутствие незнакомца настораживало, но он отбросил все дурные мысли, потому что ему необходимо было сосредоточиться на чувствах Чжонхи.
Чхве Доик и Мин Чжонхи. Эти двое пока еще не знают друг друга. Потому что красная коробка пока что не дала им возможности встретиться лицом к лицу.
Некоторое время спустя Доик обнаружит записку с надписью <11:02> в руках человека, который упал с крыши, а Чжонхи вернется домой, ничего не подозревая.
Когда записка сгорела дотла и исчезла с лица земли, послышалось громкое урчание живота. Чжонхи с Хоёлем неловко переглянулись и начали смеяться, не понимая, кто из них больше голоден. Хоёль вновь достал из сумки булочки с молоком, но хлеб был настолько помятым и раскрошенным, что выглядел совершенно неаппетитно. Сколько вообще прошло времени с тех пор, когда Чжонхи вот так беззаботно смеялась? Когда она в последний раз чувствовала себя счастливой? Ребята сидели на берегу ручья и жадно жевали булочки. Они не прекращали улыбаться до тех пор, пока не разошлись по домам.
Переступив порог дома, Чжонхи поняла, что вокруг царит тишина и покой, как и в любой другой день. Мама принялась за готовку ужина для уставшей дочери, а отец отдыхал в гостиной на диване, смотря телевизор.
