Доик узнал о смерти друга. У него не было другого выбора, кроме как снова использовать часы.
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
Доик поспешно нажал на кнопку вызова. Человек на другом конце линии ответил спустя пару гудков.
– Ну как? Ты выбросил ручку в море?
После нескольких секунд молчания Гвиу заговорил, будто бы оправдываясь.
– Мне очень жаль. Но председатель приказал мне принести ручку, поэтому я ничего не мог сделать. Чтобы избавиться от Гу Бонсу, я просто обязан заручиться поддержкой корпорации «Намбо». Так что прости уж.
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
– Почему?! Ну почему ты так поступила? Неужели ты думала, что председатель Ким действительно позволит тебе вылечить брата этой чертовой ручкой? – Доик кричал на Сильми, продолжая задавать вопросы.
– Нет, изначально я даже не думала об этом, – хладнокровно ответила Сильми.
– Тогда почему?
– Мне хотелось завоевать доверие председателя! Доволен? Большего тебе знать и не нужно.
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
Что бы Доик ни делал, казалось, выхода нет.
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
Он ощущал все большую беспомощность перед лицом судьбы.
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
Снова, снова, снова… Доик впадал в отчаяние.
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
Доик не собирался сдаваться. Ни за что. Несмотря на ощущение полной безысходности, он изо всех сил старался найти хоть какое-то решение, чтобы выпутаться из этой ситуации. Если он терпел неудачу, то просто начинал снова, с самого начала. Таков был его выбор. Доик принял решение жить в этих двенадцати часах, проживая их снова и снова. Тогда никто не пострадает из-за него, а ему не придется становиться рабом проклятой ручки и делать несчастными других людей. Он думал, что выбирает меньшее зло. Если он будет перемещаться во времени один, ничего не произойдет. Битва будет продолжаться, пусть в ней и не будет победителей. Это как играть в «камень, ножницы, бумага» и продолжать показывать лишь камень. Если никто из игроков не покажет бумагу, игра будет продолжаться вечность.
Сколько прошло времени?
Точнее… Сколько раз он уже прожил эти двенадцать часов?
Нет… Какой в этом всем вообще смысл?
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
Постепенно он начал осознавать, что попал в ловушку времени.
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
Для чего он это делал? Почему пытался уничтожить ручку? Он уже и забыл.
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
Разум Доика помутился.
– И как впечатления? – спросил председатель Ким, сидя в инвалидной коляске и пристально глядя на Доика. – Я тебя ждал. Я догадывался, что ты придешь после того, как недавно сюда заявилась довольно наглая девица.
Доик был уверен в том, что уже не раз это слышал, но не мог понять, что все это значит. Председатель продолжил говорить, но его слова звучали невнятно. Пространство, в котором находился Доик, одновременно казалось ему чем-то дико знакомым и совершенно чужим.
– … Только вот почему-то я думаю, что ты хитрее… Ведь ты сын Чхве Хэшика…
– Извините… как вы сказали… зовут… моего отца?
– Что?! Неужели… часы! Ты их использовал?
Доик кивнул, даже не понимая, что происходит.
– Сколько, черт возьми, раз ты их использовал?! – внезапно разозлился председатель.
Но Доик не мог ответить на этот вопрос.
Сообщение: Восстановлена часть поврежденных файлов. Добавлена информация.
Содержание следующее:
: № 3 – Коричневые наручные часы (Brown Watch)
Гандикап: Во время каждого использования повреждает часть мозга, нарушая его работу. Это может привести к потере памяти, а также вызывать другие негативные последствия.
– И что было дальше? Что произошло после того, как ты вошла в лифт?
Услышав это от довольно крупного незнакомого мужчины, Доик поспешно вышел из дома. Но чей это дом? И прихватил ли он с собой часы? Доик не понимал, куда идти и что делать. Его разум словно был разбит на осколки, он уже не отличал реальность от воображения. Теперь даже его собственное имя казалось ему незнакомым.
Вскоре он остановился перед довольно знакомым зданием. Где же он мог его видеть? Парень уже не помнил. В его жизни было так много всего, о чем он уже забыл. Поэтому он посчитал, что это не имеет особого значения. У здания висел огромный рекламный щит.
