Сэррей поднялся по узкой лестнице. Оба мужчины вошли в комнату Филли; в ней царил полный беспорядок, так как, повинуясь приказанию Дэдлея, Филли наспех хватала свои вещи, чтобы бежать.
– Вот здесь жила она, – сказал Ламберт, – и моя дочь была ее поверенной. Я охранял леди от лорда Лейстера так же, как и от вас. Я предчувствовал несчастье, но мне и в голову не приходило, что меня обманут, вместо того чтобы видеть во мне орудие преступления. Однако тише! Звонят! Кингтон сдержал слово! – Ламберт подошел к стене и нажал какую-то скрытую пружину, вследствие чего в стене открылась потайная дверь. – Вот спрячьтесь сюда! Здесь вы услышите каждое слово, и если я не ошибаюсь, то из уст другого вы получите более удовлетворительные объяснения, чем их мог бы дать вам я. Теперь ведь и я такой же обманутый, как и вы!
Сэррей прошел в тайник и, в то время как Ламберт торопился отворить ворота парка, принялся исследовать запор потайной двери, чтобы иметь в случае крайней необходимости возможность самому открыть ее. Он прислонил обнаженный меч к двери, чтобы в любой момент иметь под рукой оружие и дорого продать свою жизнь, если ей будет что-либо угрожать.
Прошло четверть часа; наконец послышались голоса и шум шагов.
Пельдрам отвел лошадь в конюшню и охотно последовал приглашению Ламберта поселиться в комнате Филли.
– А здесь и в самом деле недурно! – воскликнул Пельдрам, входя в комнату и с удовольствием вытягиваясь на мягком диване. – С вашей стороны очень мило, дедушка Ламберт, что вы бодритесь и строите веселую рожу в несчастье. Тут уж ничего не поделаешь, и это будет для вас самым лучшим. Позаботьтесь-ка о добром винце да изрядной закуске; тогда я буду в хорошем расположении духа и прогоню у вас всякое дурное настроение. Я вижу, – продолжал он, видя, что Ламберт принес и откупоривает бутылку хорошего вина, – что вам в голову приходят иногда очень хорошие мысли, так что мы с вами скоро споемся. Камеристок леди нужно отпустить, но если среди них имеются хорошенькие, то с этим торопиться нечего; у меня имеется полномочие устраиваться, как мне удобнее, ну а для этого необходимы красивые женщины.
– Вот этого, пожалуй, вам будет не хватать, сэр; придется поискать в Кэнморе. Но разве сэр Кингтон не дал вам для меня никакого поручения? Нет! – воскликнул Ламберт, отталкивая предложенный ему Пельдрамом стакан вина. – Я не могу пить, пока не успокоюсь насчет судьбы моего ребенка.
– Вы – дурак, Ламберт! Хорошенькую Тони будут содержать, как настоящую леди, и если бы вы не были ослом, то стали бы только радоваться, что ее силой увезли из этого притона. Возможно, что она понравится лорду, и тогда ваше счастье обеспечено.
– Ну, у лорда есть жена, – ответил Ламберт, с большим трудом сдержавшийся при этой фразе Пельдрама, и только легкая дрожь в его голосе выдала прислушивавшемуся Сэррею, чего стоила старику разыгрываемая им комедия.
– Дурацкая комедия! – засмеялся Пельдрам. – Послушайте! Дожив до седых волос, вам следовало бы быть поопытнее. Вы один виноваты во всем, что произошло; ведь это вы вбили леди в голову, чтобы она настаивала на свадьбе. Неужели вы так глупы, что верите, будто лорд, имеющий возможность взять в жены даже королеву, даст себя связать первой попавшейся смазливой мордочке?
– Он сам так говорил…
Пельдрам громко расхохотался, выпил остатки второй бутылки вина и, смеясь, воскликнул, отдаваясь чувству неизъяснимого блаженства от старого, доброго вина:
– Если ваша хорошенькая дочь так же невинна, как и вы, то я не завидую Кингтону, который только теряет время, ухаживая за ней. Ну кто держит слово, вырвавшееся в минуту страсти, и к чему любовные клятвы, как не для обольщения хорошеньких дурочек? Если бы вы не были таким ослом, то лорду не понадобилась бы комедия с венчанием, и теперь вы могли бы сделать хорошенькое дельце, потому что чего-чего, а уж за деньгами тут не стоят. А теперь вместо вас Кингтон разъяснит леди положение дел и получит кругленькую сумму!
– Брак совершен, а леди не согласится на развод.
– Она подчинится, или ее заставят сделать это. Если она будет настаивать на своем, так пусть ищет доказательства своего брака… Разумеется, если только ее не отправят до того еще в сумасшедший дом…
– У нее найдутся заступники.
– Вы думаете? Башни Лейстершайра очень прочно построены, и уже многие были укрощены в их недрах. Вы, кажется, очень желаете составить компанию сэру Браю?
– Что вы говорите? Сэр Брай посажен в тюрьму? А что, если лэрд Сэррей потребует его освобождения?
