Женщины, собравшись в кучку, некоторое время с любопытством следили за сборами мужского населения, оживленно беседуя между собою, а затем все разошлись по своим хижинам; только дети, собаки да свиньи продолжали свою возню на улице.
Так прошло часа два, как вдруг вся детвора, испуганно и громко крича, разбежалась, ища убежища в хижинах.
Поводом к этому послужило появление двух молодцов, которые вброд переправились через ручей и затем появились в деревне. Оба они принадлежали несомненно к классу людей, известных под названием разбойников. Подойдя к дому мельника, они остановились, а затем, после краткого совещания, вошли в дом, где находились жена Бруфа и его две дочери.
Один из мужчин, войдя, прямо направился к Анне, схватил ее и потащил из дома, между тем как его спутник старался удержать обеих других женщин. Но вскоре и он последовал за своим товарищем, и они поспешно скрылись из деревни, таща за собою кричащую девушку.
Женщины и дети сбежались и, по требованию мельничихи, хотели даже броситься в погоню за разбойниками; но им пришлось уступить, так как один из них взял Анну за руки, а другой грозно наступал на преследовавших.
Не прошло пяти минут, как разбойники скрылись со своей добычей по ту сторону возвышенности, оставив жителей деревни в слезах и смятении.
Однако возвратимся в замок Бэллинэгем.
У лэрда были две причины устроить пышный охотничий праздник. Первой была та, что он хотел сам утешиться от неприятности, которая выразилась в том, что не удался брак его дочери с Лурганом, на что Бэллинэгем очень рассчитывал. Редко бывая в Белфасте, он не знал, что там произошло, и о крушении своей надежды осведомился, лишь получив приглашение на свадьбу Лургана с Эсфирью Спитта. Второй причиной было желание показать, что его дела вовсе не так плохи, как все предполагали, и он разослал массу приглашений. Правда, из Белфаста никто не приехал, но из соседей собрались очень многие.
К приехавшим рано утром гостям присоединились новые, и по данному знаку все собрались в зале замка. Общество было пестрое, еще пестрее были наряды гостей.
Лэрд не без цели решил устроить именно охотничий праздник, гости на нем могли чувствовать себя совершенно свободно, да и сам он под своей непринужденностью мог скрывать многое, что беспокоило его; впрочем, он являлся любезным и вполне приличным хозяином дома. Несколько иначе вели себя его жена и дочь, но на это за общим оживлением обращали мало внимания.
Общество провело за завтраком около часа, как вдруг послышался конский топот и к дому прискакал всадник в сопровождении другого.
Первым движением присутствующих было выглянуть в окно, а затем послышались возгласы удивления и упоминание имени Лургана. Несколько мгновений спустя Лурган уже появился в комнате и направился к Бэллинэгему, чтобы приветствовать его.
Хозяин принял его несколько холодно и сдержанно, но все же чрезвычайно вежливо. Поздоровавшись со всеми членами семьи, Лурган обратился к гостям, осыпавшим его самыми разнообразными вопросами.
– Позвольте, господа, – сказал он, – я мог бы вам сказать, что воспользовался приглашением почтенного лэрда Бэллинэгена, несмотря на то что вчера состоялось мое бракосочетание; но это была бы неправда; я еще холост.
Вокруг него теснились и с любопытством спрашивали:
– Что это означает? Расскажите!
– Да, я одумался, – заявил Лурган. – Я увлекся блеском Спитты, но, когда опомнился, понял, что счастье брака составляет не богатство, не блеск, а истинная, чистая любовь… Да, да, господа! Дело в том, что вместе с богатой супругой и ее предстоящим наследством мне пришлось бы принять и чичисбея, который годился бы мне в отцы.
В заключение Лурган рассказал историю своей неудачной свадьбы и свою месть за нее.
Все нашли это вполне естественным, и никто не выразил своего неодобрения.
Во время рассказа Лургана Бэллинэгем не раз взглядывал на дочь и его лицо прояснялось, когда же Лурган кончил, он демонстративно поблагодарил его за приезд.
Появление Бастиана прервало беседу. Управляющий доложил, что все готово для начала охоты, и между прочим заявил о строптивости одного парня, причем добавил, что он арестовал его в ожидании наказания, которое ему присудит его господин.
– Об этом после! – ответил лэрд. – Господа, мы можем отправляться в путь.
Все общество прибыло к месту начала охоты, и Бастиан занялся распределением оружия. Вооружались копьями, охотничьими ножами, пистолетами. По сигналу, данному управляющим, все тронулись в путь. Более усердные охотники помчались впереди, те же, которые находили больше удовольствия быть зрителями, следовали медленно. К последним принадлежали большинство дам и кавалеры, желавшие сопровождать их. Излишним было бы упоминать, что Лурган старался быть поближе к Веронике.
Прежде лэрд никогда не высказывался определенно, но на этот раз он воспользовался удобным случаем и объяснился ей в любви, прося ее вступить с ним в брак. Вероника ответила уклончиво, почти отказала ему.
– Вы вправе наказать меня, – сказал он, – но снизойдите ко мне, я действительно был ослеплен.
