– Эту комнату, – продолжал Персон, – я желаю нанять на два месяца; устройте ее для двоих лиц и по возможности удобно. Считайте за мной это помещение еще с первого числа настоящего месяца! Понимаете? Вот сорок крон квартирной платы!
– Весьма милостиво! – пробормотал хозяин, пряча деньги.
– Уйдя от меня, пошлите кого-нибудь к банкиру Мауране; передайте ему, что мне нужно поговорить с ним и что через час я буду у него. Другого человека отправьте к старому Ягенсу с приказанием доставить мне вот сюда через два часа свою лучшую лошадь с седлом и уздечкой. После того пришлите мне сюда ужин и мадеры, а прежде всего позаботьтесь снабдить меня принадлежностями для письма и бумагой!.. Ну, теперь ступайте!
Персон отвернулся, и хозяин исчез.
Новый постоялец задумчиво смотрел в пространство, не вставая со стула до возвращения Мак-Феды. Хозяин внес военную форму со всеми принадлежностями и оружием, состоявшим из шпаги и пистолетов; вероятно, эти вещи оставались залогом за уплаченный сегодня долг. Кроме того, Мак-Феда захватил потребованный письменный прибор и бумагу. Так как Персон ничего не говорил, по-прежнему погруженный в свое раздумье, то хозяин снова удалился.
Постоялец как будто ожидал его ухода, потому что, едва Мак-Феда скрылся, он проворно вскочил со стула, снял с себя шляпу, шарф, шпагу и занялся письменными принадлежностями. Приведя их в порядок, он вынул бумаги, которые в этот вечер, быстро переходя из рук в руки, попали уже к четвертому владельцу.
Сев к столу, Персон начал переписывать все документы с такой быстротой, которая показывала, что он стоял много выше большинства своих современников, живших в непримиримой вражде с искусством письма.
Пока Персон занимался таким образом, вошел слуга с докладом, что банкир Маурана ожидает его через час. Явившийся вслед за тем другой слуга доложил, что заказанная лошадь за известную плату будет подана к назначенному времени. Третий слуга принес наконец ужин.
Персон отпускал всех этих людей молчаливым кивком головы, не прерывая своей работы, пока она не была совершенно окончена. Тогда он сделал два пакета из оригиналов и копий, спрятал их к себе в карманы и принялся за еду.
Персон ел неторопливо и, выпив половину поданного ему вина, снова дополнил свой костюм и так же без особенной поспешности вышел из дома, предварительно передав хозяину ключ от своей комнаты.
Дом, перед которым он остановился, пройдя по многим улицам, можно было смело назвать барским особняком. На звонок посетителя распахнулась входная дверь, и, когда он вошел, его встретил прилично одетый привратник, который, бросив взор на вошедшего, не выждал от него ни одного слова, а прямо указал рукой на двери кабинета, сказав с иностранным акцентом:
– Хозяин ожидает вас.
Гость постучался.
Послышался внятный, несколько резкий возглас: «Войдите!» – и Персон, отворив дверь, вошел в ярко освещенную контору. При его появлении находившаяся здесь вместе с банкиром молодая особа вышла из комнаты. Персон проводил ее взором, после чего поклонился хозяину, мужчине средних лет, сильному брюнету более или менее чистой мавританской крови.
– Сэр Персон, – сказал тот, ответив на приветствие посетителя, – вы давно не показывались у меня… Прошу садиться!.. Чем могу служить?
Персон, опускаясь на стул, ответил:
– Говоря по правде, я не мог показаться вам на глаза и даже высунуть нос на улицу.
– Вы знаете, что в подобных случаях мой кошелек до известной цифры к вашим услугам.
– Мне приятно слышать это, – слегка краснея, сказал Персон. – Однако простите, я пришел сюда, чтобы потолковать с вами насчет сэра Спитты.
– Я уже осведомлен обо всем, что случилось.
– Осведомлены? – с удивлением, почти с испугом, воскликнул Персон.
– Я полагаю, что так, сэр. Дочь сэра Спитты должна была сегодня вступить в супружество с лэрдом Лурганом; между тем во дворце сэра Спитты нашли человека, которого она назвала своим возлюбленным. Жених удалился, свадьба расстроилась. Лурган немедленно уехал на реку Ларган, однако еще до его отъезда в гостинице «Фламинго» был ранен один корабельный капитан. Тем временем Джон Гавиа также покушался на жизнь сэра Спитты и угодил в тюрьму. Леди Эсфирь попала в монастырь. Может быть, вам известно еще более того?
Персон сидел онемевший и неподвижный. Наконец он тяжело вздохнул; однако его глаза тотчас ярко вспыхнули, и он, задорно вскинув голову, воскликнул:
– Да, мне известно более того!
– Тогда сообщите мне, если вы не имеете ничего против этого.
– А вы все еще не оставили своего намерения отомстить лэрду Спитте?
– Я никогда не намеревался делать это; нет, я хочу окончательно ниспровергнуть его, чтобы он не мог больше вредить.
– Все равно, у меня с вами одинаковая цель, которая сделала нас союзниками, как бы ни назвали мы наши стремления. Словом, вы твердо держитесь принятого решения?
– Я никогда не отступал от твердого решения.
– Отлично!.. Но сначала я также отправлюсь еще сегодня же ночью на Ларган и приму там участие в охоте.
– Мне это безразлично.
– Я похищу леди Веронику, если она вообще согласится на это.
– Вот глупость!
