Но ни выключить, ни выбросить его Антония не может. Потому что она ждет звонка, который должен вот-вот раздаться. По этой же самой причине она сбросила уже три вызова от Ментора и шесть от Джона.
Самое сложное было не ответить бабушке, которая тоже звонила. Один-единственный раз. Но выбора не оставалось, и Антония скрепя сердце сбросила и ее звонок.
Линия должна оставаться свободной.
Остатками напитка она запивает красную капсулу. Антония вновь испытывает сенсорную перегрузку: вокруг слишком много людей, огней, разговоров, машин, а в голове слишком много стремительно летящих мыслей. Все это сводит ее с ума, ей необходимо немного притормозить, восстановить контроль над своими чувствами, отфильтровать ненужное.
Одна капсула действует всего лишь сорок минут.
И Антония с тревогой отмечает, что теперь у нее остались только две.
Она выбрасывает за собой мусор, выходит из «Макдоналдса» и направляется по улице Монтера в сторону площади Пуэрта-дель-Соль, держа в руке телефон. Нужно постоянно перемещаться с места на место, чтобы повысить шансы остаться непойманной. Только так она сможет спасти Хорхе.
И она идет не останавливаясь.
Звонок раздается лишь тогда, когда она практически доходит до площади Каналехас.
– Добрый вечер, сеньора Скотт, – звучит в трубке мужской голос. Низкий и хриплый.
– Я хочу знать, как мой сын, – отвечает Антония.
– С ним все в порядке.
– Я хочу с ним поговорить.
– Это невозможно. Но я же говорю, с ним ничего не случится. Дети не должны платить за грехи родителей.
– И тем не менее вы заставляете их платить, разве не так?
– Я лишь исполняю Божью волю.
– Как скажете. Так вы не дадите мне поговорить с сыном?
– Я уже сказал, что нет.
– В таком случае я хочу поговорить с Эсекиэлем.
– Я и есть Эсекиэль.
– Неправда. Вы всего лишь на побегушках у Эсекиэля. Дайте трубку ей.
На том конце провода обиженное молчание. Антонии кажется, что он повесил трубку. Она вновь чувствует головокружение, тяжесть в животе, надвигающийся приступ паники, которой сейчас ни за что нельзя поддаваться.
И кое-что еще. В трубке слышится отдаленный гул. Антония тут же отмечает про себя эту деталь. Возможно, впоследствии она окажется важной.
И в этот момент в трубке вновь раздается голос. Женский, мягкий, милый.
– Приветствую вас, Антония Скотт.
Сама не зная почему, Антония мысленно соотносит этот голос с приветливым лицом. Но стоит лишь внимательно к нему прислушаться, как сразу видишь кишащих в душе этой женщины червей. Толстых и бледных, словно пальцы мертвеца.
– Я хочу поговорить с сыном, – настаивает она.
– Мой отец уже ясно ответил вам по этому поводу. Скажите, как вы узнали?
Антония никак не узнала. У нее закрались подозрения, когда им удалось установить личность Эсекиэля, но это была всего лишь догадка: она просто ткнула пальцем в небо и попала точно в цель. Но, конечно, она никогда в этом не признается.
– Это мое дело.
На том конце провода раздается смех. Черви вылезают из-под приветливой маски, угрожающе копошатся на поверхности.
– Великая Антония Скотт. Как всегда загадочная. Ну что ж. Правила для вас такие же, как и для всех. Как для Лауры Труэбы и Рамона Ортиса. Вы должны будете искупить свои грехи, а я скажу вам, как это сделать. Вы готовы?
Антония молчит.
– Вы слышите меня?
– Слышу.
– Вы ведь хотите снова увидеть сына?
– Вы и так знаете, что хочу.
– Ваш грех, Скотт, – это гордость. По сравнению с грехами остальных двух родителей, этот грех небольшой. Поэтому и наказание вам уготовлено мягкое. Вам придется просто подождать. Двенадцать часов. И если вы выполните мое указание, завтра в семь утра мы оставим Хорхе в людном месте. Там, где его тут же найдут добрые самаритяне.
– В чем же заключается указание?
– Просто в том, чтобы вы больше не пытались нас найти. Вы уже совсем близко, и ваши поиски могут увенчаться успехом. Только вот знайте, что успех обернется для вас крахом. Вы меня поняли?
Антония поняла. Прекрасно поняла.
– А что будет с Карлой Ортис?
– Это уже не ваша забота. Ее судьба в руках отца. Ему тоже было дано указание.
– Зачем вы это делаете, Сандра?
В трубке вновь слышится смех – жестокий, червивый, гнилой.
– Зачем? Странно, что вы с вашими умственными возможностями так и не поняли. Я делаю это, потому что могу. Потому что это… весело.
Она снова смеется.
– До завтра, Антония Скотт.
Антония заходит в первый попавшийся бар. Нужно попытаться успокоиться, рассмотреть все возможные варианты.
Она садится за барную стойку. Заказывает зеленый чай, чтобы легче переварить застрявший в желудке фастфуд и зависшую в мозгу информацию.
В тот момент, когда официантка наполняет кипятком металлический чайничек (тщательно продуманный для того, чтобы бóльшая часть воды проливалась из него мимо чашки), Ментор звонит снова.
– Тебе не кажется странным, что, несмотря на включенный телефон, тебя до сих пор не нашли?
Антонии и правда это кажется странным.
– Что ты сделал?
