чтобы тот, кто может причинить тебе зло, увидел в тебе человека. Увидел личность. Чтобы не воспринимал тебя просто как тело, как предмет.
– Я и так знаю, как тебя зовут.
– А как зовут вас?
Молчание.
– Можешь звать меня Эсекиэль.
– Эсекиэль… А меня зовут Карла. Выпустите меня, и я дам вам денег. Я могу прямо сейчас сделать перевод. А потом вы меня отпустите. Клянусь, что никому не скажу о том, что произошло.
– Деньги мне не нужны. Мне нужен пароль.
– Ладно. Тогда дайте мне воды.
Молчание.
– Ты мне скажешь пароль, если я дам тебе воды.
И это не вопрос.
Тишина на этот раз длится дольше, а затем Карла слышит металлический скрип.
– Вот твоя вода.
– Где? Я ничего не вижу!
Слышится щелчок. На полу рядом с дверью возникает прямоугольник света.
В центре – полулитровая бутылка воды.
Этот островок сияния среди абсолютной, непроглядной темноты кажется нереальным. Карла бросается к бутылке. Судорожно, до хруста сжимает пластик, отвинчивая крышку и поднося горлышко ко рту. Выпивает половину двумя большими глотками. Два удара воды обрушиваются на ее пустой и слабый желудок. Карла вновь чувствует спазмы и не может сдержать рвотной рефлекс: почти вся жидкость тут же выплескивается из нее на пол.
– Воду ты получила. Теперь говори пароль.
Карла подползает к прямоугольнику света. Он всего-то сантиметров двадцать в высоту и сорок в длину. Стоя на коленях, она пытается просунуть в него лицо. Ей удается разглядеть – по ту сторону двери – ботинки, подсвеченные фонариком. Резкий луч света больно бьет ее по глазам. Она тут же прикрывает их рукой, пытаясь что-то увидеть сквозь пальцы.
– Подождите секунду. Давайте поговорим… Я могу…
Дверь захлопывается, и прямоугольник света исчезает. Карла слышит щелчок по ту сторону двери. Возможно, это засов.
– Выпустите меня! – кричит она, вновь принимаясь колотить в дверь.
– Ты просила воды в обмен на пароль. Теперь говори.
Карла не знает, что ей делать, и плачет от отчаяния.
– Прошу вас…
На этот раз слышатся три яростных лязга подряд, и грохот оглушает Карлу. Бьет по барабанным перепонкам, отдаваясь пронзительным эхом и сотрясая дверь. Карла сворачивается калачиком на полу, прижимает колени к груди, затыкает уши.
И сквозь слезы начинает диктовать пароль.
Антония и Джон спускаются на лифте и уже собираются незаметно покинуть здание, но у самого выхода им преграждает путь один из сотрудников отдела похищений.
– Что, не выпустишь нас?
Полицейский в ответ качает головой, показывает им за спину и скрещивает руки на груди. Обернувшись, они видят Парру с пунцово-красным лицом. Он бежал вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
– Хотелось бы знать, откуда вы тут взялись, – говорит он, вызывающе глядя Джону в глаза.
– Давайте успокоимся, капитан, мы здесь все заодно, – отвечает Джон, доставая из кармана пиджака полицейский значок и поднося его к лицу Парры.
Тот и не думает на него взглянуть.
– Мне уже известно, кто ты, инспектор Гутьеррес. Чего я не понимаю, так это какого черта третьесортный полицейский сует свой нос в дело высшей категории. В мое дело, между прочим. И это еще кто такая?
Антония немного тушуется перед агрессивностью капитана. При этом она даже не может сделать шаг назад: второй полицейский угрожающе встал прямо у нее за спиной.
– К ней даже обращаться не смей. А ты лучше отойди, – предупреждает Джон, – а иначе получишь.
Второй полицейский отступает на пару миллиметров.
– Я спросил, кто это.
– Не твое дело. Тебя предупреждали, что мы придем, так? – уклончиво отвечает Джон.
– Да, мне сказали сверху. Что придут двое наблюдателей.
– Вот мы и наблюдаем. Или что, тебе не нравится, когда на тебя смотрят?
Джон произносит последнюю фразу немного манерно и с подковыркой, чтобы капитан Жозе Луис Парра, альфа-самец, отец семейства и гордый обладатель поло с вышитым на рукаве гербом Испании, изменился в лице.
– Послушай, ты, пидор…
Джон весь напрягается, ожидая удара, который предвещает взгляд Парры, но удара не следует. Вместо этого звучит голос Антонии.
– Капитан Парра, я Антония Скотт. Я работаю в Интерполе, занимаюсь криминалистическим анализом громких дел.
Джон прямо в осадок выпадает. Антония сказала это слащавым голосом и с приторной улыбкой. Просто воплощение перемирия. Даже руку протягивает Парре. И это при том, что обычно она бежит от физического контакта, как фрилансер от налоговой инспекции!
К счастью для Антонии, Парра не слишком-то торопится пожимать ей руку. Он недоверчиво смотрит на нее сверху вниз: разница в росте у них сантиметров тридцать.
– Ага, вот прямо-таки из Интерпола?
Антония засовывает руку в один из карманов своей сумки и достает удостоверение. На этот раз капитан Парра берет его в руки и с удивлением рассматривает.
– Ладно, – говорит он, похлопывая себя удостоверением по ладони. – А скажи-ка, дорогуша, каким боком тут Интерпол?
