Он слышит сквозь дверь ее прерывистое дыхание. Подносит руку к веревке, поднимающей тяжелую металлическую пластину. Поглаживает ее (он обрезáл и привязывал эту веревку с таким старанием). Достаточно слегка потянуть, и дверь откроется. Это так просто.
И он идет дальше, до самого конца коридора, чтобы получить то, что ему нужно.
По ту сторону стены слышатся приглушенные звуки. Жуткие звуки.
И в ее воображении рисуется вполне конкретная сцена.
Карла знает, что по идее она должна кричать, протестовать, защищать Сандру. Сделать хоть что-то, пусть даже просто стучать в стенку. Она знает это так же четко, как и то, что в испанском языке существует двадцать четыре названия для определения лошадиных мастей. Только вот оба знания сейчас абсолютно бесполезны.
Звуки не затихают. Просачиваются сквозь стену и наполняют ее душу страхом и стыдом.
Карла так больше не может.
Она затыкает уши и начинает тихонько перечислять:
– Гнедая. Чубарая. Караковая. Чалая. Буланая…
В паузах все еще слышатся звуки. Ужасные звуки.
И Карла начинает перечислять быстрее.
Ментор приезжает через полчаса, и настроение у него не очень. Джон и Антония ждут его в фургоне Гражданской гвардии.
– Да уж, Скотт. После Валенсии ты мне такие не разбивала, – говорит он, указывая на опрокинутую «ауди». – Неслабая царапинка.
– А ты не видел, что вытворял этот Эсекиэль, – говорит она.
– Не видел и знать ничего не хочу, – раздраженно отвечает Ментор. – Раз уж ты тут устроила черт знает что, то хоть сделала бы милость – задержала бы подозреваемого.
– Его машина была лучше, – пожимает плечами Антония. – Можно нам тоже «кайен»?
– А я бы не возражал, если бы нас расковали, – говорит Джон, показывая руки, сцепленные за спиной наручниками.
Удостоверения Антонии и Джона никого не убедили. Как только полицейские из Гражданской гвардии появились на месте аварии (притащились на «приусе»), на них тут же нацепили наручники, заставили их сделать тест на алкоголь и наркотики, и когда оба теста оказались отрицательными, им уже собирались вызывать психиатра. При этом им без конца повторяли, что это просто чудо, что они остались в живых.
– Вы видели мой нос? – сказала Антония.
Ее нос весь распух, и в обе ноздри ей вложили вату.
– Да он даже не сломан. По логике вещей, вы вообще сейчас должны быть мертвы.
Вероятно, Ментор в этом случае рассердился бы меньше.
– Вы хоть знаете, во сколько мне обойдется этот прокол? – говорит он им.
Антония смотрит в сторону. У Джона болит все тело, он безумно устал, ему хочется только поесть и поспать, и он даже не знает, то ли ему придушить Антонию, то ли попытаться ее защитить. В итоге выбирает второе.
– Зато Антония нашла труп шофера.
– О да, ваш друг капитан Парра сейчас как раз на месте преступления, которое вы обнаружили. Перед тем как все испортить.
– Парра, должно быть, не очень доволен, – говорит Джон, пытаясь скрыть улыбку.
– А как вы думаете, инспектор? Вы ведь не просто разрушили его теорию, испортили место преступления, действуя в одиночку, никого не предупредив; вы не просто позволили подозреваемому улизнуть… вы еще и выставили Парру полным придурком.
– Ну для этого особых усилий не требуется.
Ментор качает головой.
– А еще эта погоня по автостраде, на скорости двести с лишним километров в час на виду у сотен людей. И пресса, конечно, уже тут как тут. По представленной нами версии это была «незаконная гонка, которая по счастливому стечению обстоятельств закончилась без жертв».
– Ты видел мой нос? – говорит Антония.
– Да он даже не сломан. Инспектор, мне хотелось бы переговорить с вами с глазу на глаз.
Джон поворачивается к Ментору спиной, чтобы тот снял с него наручники, и затем они оба отходят в сторону разбитой машины.
– Честно говоря, я ожидал от вас гораздо большего, – говорит Ментор, когда они удаляются на достаточное расстояние от Антонии.
– Если бы я получал один евро каждый раз, когда кто-то мне говорит эту фразу…
– Предполагалось, что вы будете защищать Скотт.
– Даже от нее самой?
– Особенно от нее самой.
Джон опускает голову. Что правда, то правда. У него, конечно, есть куча оправданий, но факт – он мог бы справиться с ситуацией гораздо лучше.
– Это непросто.
– Я знаю.
Ментор достает из кармана пиджака упаковку «Мальборо». Вытаскивает из пачки сигарету и пару раз постукивает фильтром по фотографии, напечатанной для устрашения курильщиков. Изображенный на снимке напоминает зомби из «Ходячих мертвецов».
– Вы разве не бросили?
– Не доставайте меня, инспектор. Мне и так тошно.
Разбитая машина, словно умирающий зверь, подставляет брюхо утреннему солнцу. Джон похлопывает ладонью по колесу.
– Никогда в жизни мне не было так страшно.
– Не надо было позволять ей садиться за руль.
– Да эта засранка охренеть как водит.
– Да. Это так, – говорит Ментор. – Если бы у Эсекиэля была не такая мощная машина, он бы сейчас сидел в наручниках в отделении полиции и выкладывал бы местоположение Карлы Ортис.
– Что ж, получилось по-другому. И что теперь?
