— А не было ли у вас случая, чтобы кто-нибудь из постояльцев недавно съехал без предупреждения? — встревает Клэр, наклоняясь поближе к айфону. — Ну, на прошлой неделе или чуть раньше?
— Да они постоянно так делают. Вам комната нужна или нет?
Андреа вешает трубку и выделяет адрес мотеля на экране.
— Это он. «Бигфут».
Клэр протягивает ладонь, и соседка шлепает по ней. Звук получается громкий. Девушки радостно смеются.
— Спасибо тебе, Андреа!
— Не за что.
Следует молчание, а затем Клэр покаянно произносит:
— Знаешь, а я ведь считала тебя порядочной овцой и непроходимой тупицей.
— А я тебя — высокомерной ханжой и настоящей скотиной, — не остается в долгу Андреа.
Клэр улыбается. Но улыбка быстро сходит с ее лица. Внутри теплится ярко-желтое пламя, нечто сродни молнии. Всего на свете неожиданно стало по два: два отрезанных пальца, два диска с видеозаписями, два имени — Клэр и Хоуп, Солнце и Луна, здоровые и зараженные, США и Республика, президент и его соперник, Мэтью и Патрик, Репробус и Мириам. Ее саму, да что там — весь мир вокруг словно бы раскололи пополам.
Питер — водитель грузовика. В основном он работает на «Амазон» — возит контейнеры, забитые книгами, дисками, одеждой и прочим барахлом, которое обычно заказывают по Интернету. Но иногда Питер подрабатывает на стороне, ему случается принимать груз в доках или с поездов. Несколько лет назад за сорок четыре штуки Питер купил собственный грузовик — фрейтлайнер 2007 года, модель «Колумбия 120». Рядом с этим громадным белым динозавром, увенчанным серыми рожками выхлопных труб, даже его собственный дом кажется маленьким. Коробка передач на десять скоростей, пневматическая подвеска, два спальных места в кабине, пятьсот пятнадцать лошадиных сил и задний мост, способный выдержать вес в сорок тысяч фунтов. Пробег — больше пятисот миль, в основном в пределах родного штата, но машина выглядит как новая. Питер регулярно полирует своего любимца, иногда даже разговаривает с ним, проводя тряпкой по решетке гигантского радиатора, смахивая дохлых жуков с зубов своего динозавра.
Эти люди сами ему позвонили. Сказали, что номер нашли через базу водителей-фрилансеров. Им нужно было первого ноября забрать контейнер в доках и отвезти его куда-то в Олимпию. Как раз после Хеллоуина, после всей этой суеты с переодеванием, детишками в карнавальных костюмах и обертками от конфет, когда пустые тыквы на крылечках, похожие на беззубых стариков, начнут проседать внутрь. Туда и обратно — всего каких-то сто двадцать миль. Да, ответил Питер, он готов, нет проблем.
Они сказали, это плевая работенка. Так и есть. Но вот что забавно — деньги-то платили совсем не плевые. Три штуки за три часа работы. Услышав, о какой сумме идет речь, Питер замолчал. А голос на том конце, визгливый, словно неисправные тормоза, добавил: «Мы были бы весьма признательны, если бы все было конфиденциально».
Питер знает: лучше ни о чем не спрашивать. Бабки ему пригодятся. Он ведь именно поэтому и занимается подработкой, иногда даже пашет по шестьдесят часов в неделю. В «Уолмарте» есть просто шикарные плазменные телевизоры. Он давно такой себе присматривает. Там картинка даже лучше, чем в жизни.
Но на душе у Питера все равно неспокойно. Ему в трейлер загружают заржавленный оранжевый контейнер, пропахший океаном. Питер машет из окна кабины погрузчикам, трогается с места, проезжает мимо полицейских машин, которые всегда стоят возле пункта охраны и выборочно проверяют грузы. А что, если он по уши вляпался в дерьмо? Судя по всему, груз легкий. Может, он бомбу везет, или шлюх, или десять упаковок «герыча». А вдруг его накроют? Тогда он окажется в полном дерьме.
Питер выключает приемник, чтобы подумать в тишине, и вдавливает педаль газа. Хорошо бы поскорее выполнить эту работенку и успеть домой к началу футбольного матча. Уже вечер, начало шестого, доки только что закрылись, матросы повалили в бары, хлещут пиво кувшинами, пьют виски. Солнце село. Ветер крепчает. Питер это чувствует: при сильных порывах грузовик чуть покачивает. Приходится постоянно подкручивать руль, даже рука заныла.
У него есть навигатор, но он еще раньше посмотрел адрес в Интернете. Пустая площадка где-то у черта на куличках, рядом со свалкой. Тот мужик по телефону предупредил, что она огорожена сетчатым забором, но ворота будут открыты. Так и есть — замок открыт, похожая на коготь щеколда болтается. Пространство площадью где-то четверть акра, засыпанное камешками; с одной стороны — свалка, с трех остальных — лес. На ограде кое-где висит мусор. За забором стоят несколько грузовиков и машин, между колес у них пробиваются сорняки. Питер проезжает по оставшимся еще с прошлого дождя лужам. Ну что же, здесь так здесь.
