А потом Клэр начала рассказывать. Слова лились из нее потоком, словно прорвавшая плотину вода. Она приехала из Висконсина. Даже нет, не приехала — пришла пешком из Висконсина. Она не один год мечтала вырваться из дома, так хотела сбежать наконец от вечного снега, от скуки, от родительской опеки, стать сама себе хозяйкой. А теперь вот жалеет.
Клэр замолкла. Надо было что-то ответить, но ему ничего не приходило в голову, и тогда она заключила:
— Так ведь всегда получается, да? Герои сказок про джиннов в конце концов обязательно попадают в беду из-за своих желаний, которые оборачиваются против них самих. Не зря говорят: мечтай осторожно.
— Да уж, — только и сказал Патрик.
Они стояли посреди леса и исподлобья смотрели друг на друга. Над головами у них клубились облака. Патрик пнул ногой вмерзший в землю камень, и тот перевернулся, блеснув кварцевым боком. Его отец знал о скалах и минералах абсолютно все. Дома у них на крыльце стояла друза размером с голову ребенка, и сквозь трещину проглядывали наросшие внутри фиолетовые кристаллы. Они по выходным частенько отправлялись вдвоем на охоту, положив в кузов грузовика кайла и заступы. Иногда лазали по заброшенным калифорнийским приискам. Там, в тоннелях с древними деревянными подпорками, папа рассказывал ему о серебре. Химический элемент, обозначается Ag, от латинского «argentum» — «блестящий». Прекрасно проводит электричество и тепло. Еще отец медицины Гиппократ верил в его целебные свойства и способность излечивать инфекцию. Во время Первой и Второй мировой войны серебро широко использовали при составлении мазей и снадобий, а теперь его добавляют в люпекс. Когда отец направлял луч фонарика на серебряную жилу, она вспыхивала, как подземная река.
Сколько же лет потребовалось Земле, чтобы создать и вытолкнуть на поверхность все эти минералы?! Драгоценности долго скрываются под твердой и уродливой оболочкой, а потом кто-то приходит и разносит динамитом целый склон горы, и обнажается ее сверкающее сердце. Может, именно это и сотворила та девчонка — Клэр? Вскрыла Патрика?
Он и сам не знает, почему проснулся. Но сон внезапно разлетелся на кусочки, и вот Патрик сидит на кровати. В одежде. Рядом лежит ноутбук. На улице горит фонарь, и свет, проходя сквозь жалюзи, ложится на стену комнаты ровными полосками.
И вдруг в коридоре раздается тихий топот, даже не топот, а едва слышный топоток. Дверь закрыта, но за ней кто-то явно старается не шуметь. Патрик спускает ноги с кровати и на мгновение замирает, когда жалобно отзываются пружины в матрасе. Потом встает, медленно крадется вперед, стараясь, чтобы пол не скрипел, прижимает ухо к двери и внимательно слушает. Где-то вдалеке с грохотом и свистом проносится ночной поезд. Снег приглушает звуки, но из-за шума все равно ничего толком не расслышать. Мучительно тянутся секунды. Наконец перестук колес стихает.
Дом погрузился в тишину. Но вот снова: цок-цок-цок. Странный какой звук, будто пишут мелом по доске. Совсем рядом. Прямо в коридоре. Ручка не поворачивается, но дверь едва заметно сдвинулась. Словно чуть повеяло сквозняком или кто-то положил на нее руку.
У Патрика под кроватью лежит бейсбольная бита. Почему он сразу ее не взял? Гэмбл чувствует себя маленьким и уязвимым. Поднимает дрожащую руку и кладет ее на дверь, чтобы быть наготове, если кто-нибудь попытается ворваться внутрь. Дверь, прямо скажем, не слишком надежная: толщиной всего в два дюйма. Да еще и полая. Патрик воображает стоящего по ту сторону незнакомца — с оскаленной пастью, точно в такой же позе, как и он сам.
Кто же это может быть? Гэмбл лихорадочно перебирает возможные варианты. Суровая тетушка Клэр, которая решила, что он их выдаст? Малери с размазанной вокруг глаз тушью и с кухонным ножом в руке, как в фильме «Роковое влечение»? А может, ликан из той террористической организации, что устроила бойню в самолетах? Или это у него всего лишь разыгралось воображение?
Патрик ждет. Так долго, что успевает задремать. Так долго, что уже совсем не понимает, действительно ли слышал шаги. Наконец он поднимает руку и поворачивает щеколду. Замок издает громкое клацанье, словно пистолет спустили с предохранителя.
Существо по ту сторону отпрянуло. Торопливое цок-цок: сначала на площадке, потом — по лестнице. Это стучат когти. Возле входной двери на полу — кафель, и цоканье становится чуть громче.
Патрик хватает с прикроватной тумбочки телефон. Надо позвонить в полицию, дождаться их тут, в безопасности. Дверь заперта, надо прислониться спиной к стене и ждать. Но Гэмбл кладет телефон в карман. Больше он не будет прятаться. Внизу ведь осталась мать. Он достает из-под кровати биту и, изо всех сил стиснув рукоять, выходит в темную пасть коридора.
Раннее утро. Лиловый синяк грозового фронта ползет поверх Каскадных гор. Из туч сыплются снежинки. Огромные снежинки налипают Клэр на волосы и одежду, ложатся в протянутую ладонь. Она вышла прогуляться.
