Единственным оружием гимнаста был висевший на шее газовый баллон. Чем выше забирался акробат, тем более гладким становился ствол. Вскоре показалось небо. Кривцов скорее угадывал его, чем видел. Еще одна–две ветки и будет дупло. Он ощупал пусковой вентиль баллона. Немного отдохнув, Кривцов поднялся на последний метр, не зная, что его ожидает. Помня приказ Язина, он нехотя привязался ремнем к дереву и снял с шеи баллон.
Электросигнал от провода, паутинообразно раскинутого по траве вокруг липы, предупредил Вига об опасности. Многократное жужжание зуммера сказало ему, что внизу много людей. Высунув голову из дупла и держа в руке бесшумный пистолет, Виг приготовился отбить атаку. Он ничего не мог различить в сплошной темноте. Но вот зашуршала кора и задрожал ствол: кто‑то полз вверх. Совершенно неожиданно у самого дупла возникло черное пятно, и Виг с размаху ударил по нему пистолетом. Издав стон и выпустив из рук баллон, Кривцов сначала осел, потом рухнул вниз, повиснув на пятнадцатиметровой высоте.
Язин услышал звук упавшего баллона и уловил едва слышный стон.
— Кривцов, что случилось? — тревожно спросил он по радио.
Ответа не последовало.
— Кривцов, отвечайте! Что случилось? — повторил Язин, но наушники молчали.
— С Кривцовым несчастье, — предупредил людей Язин. — Всем отойти на пять шагов. Смотреть вверх! Враг предупрежден скрытой сигнализацией, — и начальник БОРа отдал новый приказ:
— Сергеев на дерево! Помочь Кривцову! Доложить обстановку!
И Сергеев уже лез по стволу.
Потекли полные неизвестности минуты. Молчала липа, молчал Сергеев, молчали люди Язина. Вдруг что‑то упало на землю, раздался слабый взрыв, и тот час же сильная струя едкого газа ударила людям в глаза. Язин почувствовал, что слизистые его глаз, гортани, носа заливает жгучая, режущая жидкость.
— Мы в облаке слезоточивого газа, — проговорил Язин в микрофон. — Всем стоять на месте, если есть вода, смочить платок и приложить к глазам. Ожидать прорыва врага.
Но газовая граната была лишь началом. Снова что‑то тяжело ударилось о землю, и на этот раз Язин уловил запах фосфорного дыма. Крупицами сохранившегося еще зрения сквозь дрожащую завесу из слез, он различал густые черные клубы дыма.
— Стоять на месте! — стараясь быть спокойным, говорил Язин. — Сброшена дымовая завеса. Фосфорный ангидрид. Не опасно для жизни. Враг готовиться к бегству. Приготовить оружие!
— Сергеев, доложите!
— Очень… темно…. — послышался задыхающийся шепот. — Ничего не вижу…
Не успел Сергеев добраться до вершины липы, как где‑то наверху послышалась сильное гудение. Что‑то трещало, всасывая в себя воздух. «Огонь», — понял Язин, заметив ярко–желтое пламя.
— Дерево… подожжено! Кривцов, Сергеев в опасности! — передал он и бросился на горящее дерево.
Одиннадцатое июля было поворотным днем в поисках БОРа. Рано утром Язин сидел за своим столом. На его голове лежала влажная примочка — память о ночной операции против Вига. Полковник сосредоточенно размышлял, не замечая тонких, как нити, струек воды, стекавших из примочки по его лицу. В это время в кабинет Язина вошел его помощник, капитан Глебов.
— Доброе утро, товарищ полковник!
— Здравствуйте.
Глебов сел против начальника БОРа, ожидая его разрешения начать доклад. Язин сказал:
— Пожалуйста. Капитан был лаконичен.
— Прибыли роговые пуговицы, точно такие, как в колонне под трупом. Когда предстоит подмена?
— Я сообщу.
— Поиски «Пачули» идут полным ходом. Горский закончил таблицу духов и одеколона, которыми пользуются работники НИАЛа. Духов в институте одиннадцать видов: «Ассорти», «Маки», «Алмаз», «Утро», «Сулико», «Тайга», — и капитан перечислил все одиннадцать названий. — Одеколона — девять запахов: «Манон», «Спидола», «Санта», «Лиго», «Танголита» и другие. Запаха «Пачули» пока не обнаружено. Вот ольфактограмма, — и Глебов положил на стол длинный лист бумаги. На нем против имени каждого работника алмазного института стояло название духов или одеколона, который он употреблял. — Отпечатано и роздано нашим людям по НИАЛу, с запахом «Пачули» люди ознакомлены.
Язин слушал, не спуская глаз с лица капитана.
— Проверка вахтеров Куркова, Пименова, Ивенкова, Лизукова закончена. Люди вне подозрений.
— Как с Зотовым?
— Вне подозрений, инвалид Отечественной войны, бобыль, домосед, труженик, документы подлинны.
— Контроль над электричеством в НИАЛе утечки тока пока не показал. Боюсь, что поиски могут выдать нас врагу. Прошу разрешения отказаться от контроля.
— Откажитесь.
— Здоровье Рогова в норме. Детали сообщит Голубев. Гориной немного лучше. Ее навещает капитан Шубин. У них, кажется, роман.
Язин понимающе улыбнулся.
— После десяти надо съездить к ним, вместе с вами.
— Охотно, — согласился Глебов. — Вместо Рогова к гидропечи поставлен Зотов. Ему, возможно, известны тайны института. Но искать его помощи едва ли разумно: Зотов может проговориться и насторожить противника, — здесь Глебов остановился. Предстояла та часть доклада, которая заранее вызывала у Язина сильное волнение.
