Учительница увлекательно рассказывала об освобождении Забайкалья и Дальнего Востока от интервентов и белогвардейцев, не упоминая имени человека, чей портретик остался под фиолетовым пятном. Имени маршала Блюхера.
Едва дождавшись конца урока, ребята гурьбой выскочили из класса в коридор.
– Ты уже пятый! – радостно объявил Заремба Климке.
– А еще кто?
– Военная тайна. Узнаешь, когда соберемся, – загадочно ответил приятель, придавая голосу некоторую таинственность.
– А где записывают?
– В клубе.
Уже по дороге Климка узнал, что записаться в кружок решили еще несколько одноклассников.
– Остальные пацаны не захотели, что ли? – спросил Веньку.
– Много народа – мало кислорода, – важно ответил тот. – Я специально только вас четверых поставил в известность.
– Слышь, Вень? – дергали за рукава товарища другие школьные дружки. – Сам-то откуда узнал?
Заремба небрежно отрезал:
– Много будешь знать, быстро состаришься.
Запыхавшись от бега, мальчишки один за другим перескочили ступеньки каменного крыльца и оказались в клубе.
– Тю-тю-тю, – почти разом в недоумении воскликнули школьники. Здесь же собралось еще подростков десятка полтора. Они окружили комиссара из райвоенкомата.
– Вень, мы тут не первые, – не без доли разочарования протянул кто-то из одноклассников.
– Не слепой. Сам вижу, – шмыгнул носом Заремба.
– Значит, так, хлопцы, – привлек внимание собравшихся школьников военком, поднимая руку. – Времени у меня не вагон, поэтому сразу давайте привыкать к дисциплине. Во-первых, прошу тишины. Во-вторых, пройдемте в пустую комнату и там я вам все разъясню.
С гомоном поспешили в комнату для хранения декораций и транспарантов, где им разрешила собраться заведующая клубом.
– Я – капитан. Видите, у меня на петлицах по одной шпале?
– Видим, – загудели ребята, но военком опять поднял руку. – На курсы могу записать только пятнадцать человек. Потому что количество стрелкового оружия ограничено.
Услышав об оружии, ребята зашумели еще больше, каждый рвался быть первым записанным в заветный список.
– И еще, – военком строго оглядел сгрудившихся у стола школьников. – Я разговаривал с вашими учителями. Поэтому условие такое: кто хочет заниматься в Осоавиахиме, тот должен учиться на «хорошо» и «отлично».
– А если хоть один предмет «посредственно»? – стушевались пацаны, для большинства которых такая оценка была нормой учебы с первого класса.
– Повторять не буду, я уже понятно вам сказал, – еще строже добавил военком. Видя, что лица у ребятишек потускнели и, поняв, что планка видно слишком высока, седой капитан сдался: – Ну ладно. Договоримся, чтобы все успевали по всем предметам. Никаких «неудов» не принимается. Понятно?
– Ура-а!! – закричали хором пацаны, обступив капитана плотным кружком. – А когда начнем стрелять, товарищ военком?
– Приступим к практическим занятиям на стрельбище после того, как изучите материальную часть.
– Чего такое, товарищ военком?
– Это означает изучить саму винтовку. Овладеть умением быстро ее разбирать и собирать.
– Здоровско, пацаны!
– И не просто так, а на время, – уточнил седой капитан. Помолчав, он поглядел на Веньку: – Заремба?
– Я, товарищ капитан, – по-военному вытянул руки по швам Венька.
– Подойди-ка.
Тот подошел.
– Вижу, парень ты вроде нормальный.
– И че, товарищ капитан, – теперь уже совсем не по-военному спросил, в свою очередь, Венька.
– А то, что учителя тебя не хвалят.
– Ругают?
– Я так не сказал. Дерешься-то часто? Я слышал, с кастетом ходишь?
– Пофига он мне? Что я, совсем из-под воротни, что ли? Шпана базарная?
– Ну-ну. Да ты на меня-то не обижайся. Я к тому, что на хулигана ты особенно-то и не похож. Видать, просто отчаянный.
– Учителя успели настучать?
– Ну-ну-ну. Обидчивый какой. Я тебе пока претензий не высказываю. Иначе бы не записал в стрелковый кружок. Ладно, занимайся…
– Чего он тебе говорил? – спрашивали после этого разговора Веньку любопытные пацаны.
– Да так, за жизнь с товарищем военкомом разговаривали, – не без доли важности в голосе отвечал приятелям Венька, про себя же проникаясь каким-то уважением к этому седому капитану.
– Я уж и не знаю, что с этим Зарембой делать?! Он мне весь класс портит, – возмущалась после первого урока в учительской классная руководительница. – Нет, с этим хулиганом надо что-то делать! У Зарембы невыносимая дисциплина. Колония по нему определенно плачет!! Сейчас же пойду к директору.
– Успокойтесь, Виктория Петровна! – обняла молодую учительницу пионервожатая Люся. – Не такой уж Веня и плохой. Ребята к нему тянутся еще с младших классов. Он одним из первых среди выпускников школы записался в Осоавиахим… При всем прочем, у него определенно присутствуют в характере лидерские начала.
– Вот-вот, не сегодня завтра соберет банду, – стояла на своем классная руководительница.
– Ну, уж вы совсем договорились…
– Просто трудный подросток, – заметил кто-то из присутствующих в учительской коллег Виктории Петровны.
