В Японии есть такая легенда - влюбленные связаны красной нитью судьбы. И ничто не её разрубит. Так вот, я с детства обладаю способностью видеть её. И ищу человека, который связан со мной. Так почему же, найдя его, я осталась разочарованной?
====== Явление первое ======
Мы все связаны красной нитью судьбы. Я это давно поняла. Идёт человек, и за ним длинная красная нить тянется. Это так странно. Нити образуют причудливые узоры, удивительный алый ковер – цвета крови, роз и заката. Цвета нежности и страсти.
Связи людей – одна из самых удивительных вещей в этом мире. Идёт ругающаяся пара, и их мизинцы крепко связаны красной нитью. Она удлиняется, когда они удаляются друг от друга, но никогда не рвётся. Никакие ножницы её не разрежут.
Человек, с которым ты связан, может быть похожим на тебя, словно близнец, или же совершенно другим, противоположным, словно из другого мира. Вас разделяет стена, через которую протягивается красная нить, и только от вас зависит, разрушите ли вы её или нет.
Что же остается? Покориться судьбе? Я всегда считала, что если человек к тебе жесток – значит, он не твоя судьба. Потому что любовь не должна причинять боль, она не убивает, а воскрешает. Ты и раб, и господин. Да... Любить должно быть легко.
Не знаю, повезло ли мне видеть красную нить или нет. Может, в неведении мне было бы лучше. Думая о том, с кем я связана, я испытывала смешанные чувства. Я опасалась, что этот человек мне не понравится, что он окажется мерзавцем. Да и вообще не хотела быть с кем-то связанной. И в то же время я сгорала от нетерпения увидеть его. Всё гадала, какой он. Белокурый юноша, похожий на сказочного принца, имеющий классическое гуманитарное образование? Веселый студент-выпивоха с кожей оливкового цвета? Ленивый мажор с жеманными манерами и шлейфом аромата дамасской розы и мяты? Может, это вообще противный старик с сальным взглядом.
Вы могли бы подумать, что я хочу сказать, что каждый человек связан с кем-то. Это не так. Я встречала людей без нити. Их было значительно меньше, чем обычных людей. Свободные, словно ветер, они мне напоминали ангелов с двумя крыльями. А у остыльных одно крыло было оторвано, и они могли летать только сцепившись с кем-то за руки. О, одиночки всегда были. Только вот свобода означает и ответственность. Лишенные возможности излить всю свою любовь одному человеку, они окутывали ею всё человечество. Такие чаще всего сгорали, чтобы осветить другим путь. Сгорали, превращаясь в пепел, от которого все отмахивались, забывая имя того, кто подарил им свет. И они знали о своей судьбе, но не отрекались от неё. Вот кто такие люди без красной нити.
Увы, мне тоже хотелось стать такой. Как Данко, который вынул своё горящее сердце, чтобы осветить другим путь. Что угодно, лишь бы не быть связанной с непойми кем. Глупой я была, в общем-то. Глупой, потому что боялась неизвестности.
Итак, я ждала Того, Кто На Другом Конце Нити всю школу. А потом – весь институт. На половине обучения мне пришлось всё бросить. Не потянула финансово и морально. А ещё поняла, что так больше продолжать не могу – чувствовала себя не на своём месте, героиней, случайно попавшей не в свой роман, неуместной и оттого несчастной. Моя семья была в ярости. Ещё бы – таких трудов стоило поступить туда. Мне и моей семье. Огромные деньги потрачены на оплату, на репетиторов и курсы. А потом – на литературу, вебинары... И тут я заявляю, что ухожу. Деньги выброшены на ветер. Никого не интересовало, что к концу второго курса я ненавидела свою специальность и всё, что с ней связано, всеми фибрами души.
В итоге я осталась на своей работе, перейдя на полную ставку, а дома выслушивала лекции от родных, отмечая про себя, что нового на этот раз они сказали. А потом через знакомых отца мне предложили вакансию работницы в какой-то гостинице. Так, горничная, которая иногда подменяет и прачку. Сама гостиница была довольно бедная и была в уютном деревенском стиле, располагалась на цветочном луге. Я училась у старших работниц, убиралась, стирала, а потом приходила домой вконец измученная, но довольная.
Итак, это был мой очередной рабочий день. Я шла через поляну, на которой рос шафран, клевер, вереск, ферулы, на клумбах источали тонкий аромат камелии и розы. В воздухе стояло полуденное марево, бельё на веревках развевалось, словно флаг. Моя кожа загорела на солнце и теперь блестела, походя на бронзу, а выгоревшие волосы были прикрыты полинявшей косынкой, пахнущей старым порошком с запахом эфирных масел. Жужжание пчел и запах крема для загара предвещали очередной день, полный жары, раскаленного воздуха, желанных брызг автоматической поливалки и потной усталости.
Я шла по коридорам, стуча тапками о дерево. В руках у меня была груда грязного постельного белья. Я направлялась в прачечную, чтобы всё это постирать. Я думала о чем-то своём, и потому не заметила парня, идущего прямо на меня и, судя по всему, даже не думающего сворачивать. Мы столкнулись и упали, постельное бельё разлетелось.
- Фу! – воскликнул он, когда наволочка приземлилась на его лицо, – Кто-то явно давно не мыл голову. Уж не твоё ли это, грязнуля?
- Это из номера! – возмутилась я.
- Ага, конечно, – хмыкнул он, оглядывая меня с ног до головы, – Ты, видимо, высококвалифицированная горничная, хорошо знающая своё дело для столь юных лет.
