К одиноко пребывающему Никону вошел «патриарш человек», побитый царским окольничьим.
Патриарш человекКнязь Богдан уязвил… Прямо по лбу.НиконНе тебя, а меня уязвил.Подло, князь! И не князь он, оболтус,В непролазной утопший грязи.Патриарш человекГоворю: послан с делом, непраздноСам себя ожиданьем томлю,До царевича, до ТеймуразаОбъявляю бумагу твою.Говорю: от владыки бумага.«Я владыкою не дорожусь» —Так ответствовал князь. И с размахаПрямо по лбу…Никон Не устрашусь,В сатанинские лапы не дамся,Вновь реку я тебе, государь:Небо выше земли, выше царстваГолубеющий мой Иордань.А уж ежели ты супротивуВоли божьей задумал пойти,Твоему не препятствую диву,На твоем я не встану пути.Отойду от греха, дабы зримоОщутил ты погибель свою…Потому ты стоишь нерушимо,Что и я нерушимо стою.И стоял бы, да нету опоры,Нету твердой земли под ногой,Нет дороги в зазывное поле,Колокольчика нет под дугой…<p>ПО ПОВЕЛЕНИЮ ГОСУДАРЯ</p>Уязвленный охлаждением государя, Никон самоустранился, тайно надеясь, что государь прослезится, вновь будет умолять «собинного друга» занять патриарший престол, но события повернулись по-другому, они-то и позволили вспомнить сосланного в Сибирь Аввакума.
