<p>ПОСЛЕДНЯЯ ПРИСТАНЬ</p>Покровительство влиятельных лиц (боярыни Морозовой, княгини Урусовой, самой царицы) спасло Аввакума от немедленной казни. Вместе со своими ближайшими сподвижниками (попом Лазарем, дьяконом Федором, старцем Епифанием) он был сослан в Пустозерск, где и обрел свою последнюю пристань.
АввакумОбнажаюсь и душой своей и телом,Выворачиваю все свое нутро,Перед непорочной выкладаю девойСокровенное потайное добро.А добра-то кот наплакал. А добра-тоТокмо нагота одна да босота.Красная — не мне — дарована палата,Поднебесная — не мне — сияет высота.Копошусь в глубоко выдолбленной яме,Света вольного не ведаю, не зрю,Токмо слышу — не во сне — как будто въявеОщущаю восходящую зорю.И рябину ощущаю. И рябинуВсею собью слышу, внутренностью всей.Почеши-ко, Федор, поскреби мне спину,Побольнее налегай, повеселей…Хватит, миленькой. Благодаренье богуВозвещаю я за все твои труды.И реку тебе: доходят понемногуНаши вздохи до холопьей колготы,До сермяжного они доходят люда…А воды-то сколько наслезилось, набралось!На дворе-то — чудится — не больно люто,Мнится: стихший пригорюнился мороз.Так ли я глаголю, Епифаний? Так ли,Лазарь — отзовись! — я так ли говорю?Чую дух паленой, осмоленной пакли,Слышу чадно дышащую головню.И не слышу, уст твоих не слышу, Лазарь,Всю-то Русь обезглаголил сатана,Светлый — у родимой — помутился разум,Безъязыкая, немотствует она.Вся-то Русь немотствует. Аз самовидецМук твоих, обезъязыченная Русь.Слуги дьявола! Понеж аз есмь — молитесь,Придет день — грозой великой разражусь.Бездной громыхающей пожру вас. Чую,Как вошли в меня и небо и земля,И вся тварь вошла. Неслыханному чудуПодколодная дивуется змея,Вся-то тварь, дивуется она, понежеАз реку: — Немотствующий, говори!Обличай сидящую на тронах нечисть,Рци, егда земные кобствуют цари!Рци всей грязи этой, рци всей этой коби, —Устрашится дел своих вся эта кобь.Братья по кресту! Родимые по крови!Возговорит с уст стекающая кровь!Все-то реки возглаголят. И тогда-тоПросияет восходящая зоря,Возликует красная моя палата,Дивного она познает соловья,Сладким гласом возвестит о благодати —Небывалые раскроются цветы.Хватит, родненькие! Говорю вам: хватит,Не печальтесь скорбью сгорбленной ветлы.Так ли я глаголю, Епифаний? Так ли,Лазарь — отзовись! — я так ли говорю?Чую дух паленой, осмоленной пакли,Слышу чадно дышащую головню.Дьякон Федор силится что-то сказать, но не может, не может ничего сказать и обезъязыченный поп Лазарь, и только старец Епифаний выдавил из своего рта одно слово: горим…
