Картер извлек несколько мотков коричневой веревки, черную матовую фигурку кошки и толстый рулон бумаги. Нет, не бумаги. Папируса. Я вспомнила: отец рассказывал, что египтянам было незачем изобретать бумагу. Им ее заменяли высушенные листья речного тростника. Мне сразу подумалось: может, у них был и туалетный папирус? Толстый и грубый! Если так, то неудивительно, что они двигались боком.
Последней я вытащила из шкатулки уродливую восковую фигурку.
– Фу! – вырвалось у меня.
Фигурка изображала человечка. Похоже, скульптор торопился и не очень думал о красоте пропорций. Руки человека были скрещены на груди, рот открыт, а вот ноги… ноги ему обрезали по самые колени. Вокруг пояса у него был обвязан клок человеческих волос.
Маффин прыгнула на стол и обнюхивала фигурку. Не знаю, чем он ей так понравился.
– Ничего особенного, – огорченно вздохнул Картер.
– А что ты думал найти? Волшебную палочку? Конечно, странный набор: воск, туалетный папирус и этот уродец.
– Я думал, мы найдем хоть какие-то объяснения тому, что случилось с отцом. Как нам теперь его вернуть? И кто этот огненный человек, которого он освободил?
Я взяла восковую фигурку.
– Слушай, ты, маленький прыщавый тролль! Ты же все видел и слышал. Рассказывай, что знаешь.
Я мяла фигурку в руках. Восковой человечек стал мягким и теплым, как живой человек.
– Отвечаю на твой призыв, – вдруг сказал он.
Я вскрикнула и выронила фигурку. Человечек упал, ударившись головой о каменный стол. Думаю, на моем месте и вы бы его уронили.
– Ой! – завопил он.
Маффин решила его обнюхать. Человечек стал ругаться на непонятном языке. Наверное, на древнеегипетском. Когда это не помогло, он заверещал по-английски:
– Пошла прочь! Я тебе не мышь!
Я подхватила кошку и спустила на пол.
Лицо Картера побелело и сделалось похожим на воск.
– Кто ты? – спросил он человечка.
– Шабти, кто же еще! – ответил человечек, потирая вмятину на голове.
Оживший кусок воска! Кто бы мог подумать!
– Хозяин зовет меня Клецкой, но я нахожу такое имя оскорбительным. Вы можете звать меня Высшей-Силой-Сокрушающей-Своих-Врагов!
– Договорились, Клецка, – сказала я.
По-моему, он нахмурился, если, конечно, восковые физиономии умеют хмуриться.
– Как вам удалось меня пробудить? Это по силам только хозяину.
– А хозяин, надо понимать, наш отец? – спросила я. – Джулиус Кейн?
– Да, он, – буркнул Клецка. – Вы довольны? Я исполнил то, что вы хотели?
Картер тупо смотрел на меня, а я, кажется, начинала что-то понимать.
– Вот что, Клецка. Если я тебя пробудила, значит, обладаю такой же силой, как твой хозяин. Я сделала это не для забавы. Я велела тебе рассказать все, что ты видел и слышал.
Клецка скрестил свои уродливые ручонки.
– Да, это так. Но я не игрушка для твоих забав. Я не знаю, каким образом тебе удалось меня пробудить, но хозяину это очень не понравится. Он разорвет вас на кусочки.
Наконец у Картера прорезался голос.
– Клецка, ты слышал: хозяин – наш отец. Он исчез. С помощью магии его куда-то переместили. Куда, мы не знаем. Нам нужна твоя помощь.
– Хозяин исчез? – Клецка заулыбался во весь свой восковой рот. – Наконец-то я свободен! Слышите, желторотики?
Он метнулся к краю стола, но забыл, что у него нет ног. Это его не остановило. Клецка полз, помогая себе руками, и радостно кричал:
– Свободен! Свободен!
Он шумно шлепнулся на пол и пополз дальше, радуясь своей свободе. Мне это надоело. Я схватила Клецку и бросила его обратно в шкатулку. Он пробовал вылезти, но стенки были достаточно высокими. Может, отец намеренно сделал его безногим?
– Пленили! – вопил он. – Меня пленили!
– А ну, заткнись! – прикрикнула я. – Теперь я – твоя хозяйка. И ты будешь отвечать на мои вопросы.
– Почему ты так решила? – удивился Картер.
– Потому что у меня хватило сил и ума пробудить его.
– Это чистая случайность!
Когда мне надо, я великолепно умею не замечать своего братца.
– Прежде всего, Клецка, что такое шабти?
– А если я скажу, ты меня выпустишь?
– И не подумаю. А отвечать ты все равно будешь, – тоном хозяйки заявила я.
Клецка шумно вздохнул.
– Шабти означает «ответчик». Даже глупейшие из рабов это знают.
Картер прищелкнул пальцами.
– Вспомнил! Египтяне делали такие фигурки из воска или глины. Это слуги для загробной жизни. Когда умершему хозяину было нужно, они просыпались и выполняли его повеления. А он мог оттягиваться по полной. Шабти сделают все, что он прикажет. И так – целую вечность.
– Вот они, типичные рассуждения людей! – заверещал Клецка. – Бездельничать, заставляя работать нас. Дела в загробной жизни – только часть обязанностей шабти. Мы выполняли множество повелений хозяев и в этой жизни. Без нас маги тыкались бы, как слепые котята. Если ты столько знаешь, зачем спрашиваешь у меня?
– Здесь вопросы задаем мы, – напомнила я. – Зачем отец отрезал тебе ноги?
– Потому что вы, люди, боитесь нас. Боитесь восковых фигурок. Ваш рослый папочка оттяпал мне ноги, чтобы я не убежал и не воплотился в другом теле. Он боялся, что тогда я попытаюсь его убить. Маги – жестокие существа. Они калечат фигурки, чтобы управлять нами. Но они нас боятся!
