Чудовища кинулись к ней, но она с умопомрачительным изяществом двигалась между ними, уворачиваясь от их выпадов. Серпопарды не заметили, как переплелись шеями. Каждая их попытка расправиться с женщиной-кошкой вела к тому, что узел их шей стягивался все сильнее. Серпопарды толкались взад-вперед, круша мебель и завывая от досады.
– Бедняжки, – промурлыкала женщина-кошка. – Придется вам помочь.
Она взмахнула кинжалами, и обе головы скатились к ее ногам. Тела обмякли и вдруг превратились в две песчаные горки.
– Ну вот, развлечение кончилось, – вздохнула женщина-кошка. – Из песка они вышли, в песок и вернулись.
Она засунула кинжалы обратно в рукава и повернулась к нам.
– Картер, Сейди, нам нужно уходить отсюда. Худшее еще впереди.
Картер даже поперхнулся.
– Худшее? Кто? Или что?
– Все в свое время.
Женщина-кошка с наслаждением потянулась всем телом.
– Как приятно снова оказаться в человеческом теле! Сейди, будь добра, открой нам проход через Дуат.
Вот те на! Я растерянно заморгала.
– Я… это… не умею.
Женщина сощурилась. Мой ответ ее разочаровал.
– Очень плохо. Тогда нам понадобится больше силы. Обелиск.
– Но ведь он в Лондоне, – возразила я.
– Есть и поближе, в Центральном парке. Я стараюсь избегать Манхэттена, но бывают чрезвычайные ситуации. Мы отправимся туда и откроем портал.
– Портал куда? – спросила я. – И кто ты такая? Как теперь нам тебя называть?
Женщина улыбнулась.
– Портал, который уведет нас подальше от опасности. А что касается моего имени, знала бы ты, как я устала откликаться на Маффин! Меня зовут…
– Баст, – перебил ее Картер. – Твой амулет – символ Баст, богини кошек. Я думал, это просто… кошачий медальон. А оказалось…
– Отлично, Картер, – похвалила его Баст. – А теперь – вон отсюда, пока у нас еще есть шанс выбраться живыми.
Вот так. Маффин у нас, оказывается, богиня.
Кто это говорил: «Нет ничего нового под солнцем»? Сейчас не вспомнить.
Все наши расспросы Баст решительно отмела. Мне она велела сбегать в библиотеку за отцовским рюкзаком. Когда я вернулся, Сейди спорила с ней насчет Хуфу и Филиппа.
– Мы должны их найти! – требовала Сейди.
– С ними все будет в порядке, – успокаивала ее Баст. – А вот с нами – едва ли, если мы сейчас же не уйдем отсюда.
– Прошу прощения, госпожа богиня, – вмешался я. – Амос уверял нас, что дом…
– Надежно защищен? – по-кошачьи фыркнула она. – Картер, любую защиту можно ослабить. Кто-то постарался.
– То есть как? Кто?
– Такое под силу только кому-то из магов Дома.
– Значит, кто-то из магов Дома жизни решил навредить Амосу? Но зачем?
– Ах, Картер, – вздохнула Баст. – Какой же ты еще маленький и наивный. Маги – существа злобные и отвратительные. Есть миллион причин, почему один маг захочет подставить ножку другому. Только времени обсуждать это у нас нет. Идемте!
Она схватила нас за руки и потащила к входной двери. Кинжалы Баст спрятала, но ее ногти оставались похожими на кошачьи когти. Они больно впивались мне в кожу. Едва мы вышли за порог, мне в глаза ударил обжигающе холодный ветер. Мы спустились по узкой лестнице и оказались на фабричном дворе.
Тяжелый отцовский рюкзак оттягивал плечо. Кривой меч, который я прицепил к спине, холодил лопатки. Мы не успели взять никакой теплой одежды. Пытаясь сражаться с серпопардами, я здорово вспотел, и теперь капельки пота грозили превратиться в льдинки.
Я огляделся – нет ли поблизости еще каких-нибудь чудовищ. Пусто. Только груды ржавого металла, ржавый бульдозер, опрокинутый кран с чугунной шар-бабой и пара застывших бетономешалок. До ближайшей улицы было несколько сот ярдов, но их еще требовалось преодолеть, перебираясь через железяки и ломаные ящики.
Мы преодолели половину пути, когда откуда-то выскочил старый серый кот. Одно его ухо было надорвано. Левый глаз распух и заплыл. Судя по шрамам, жизнь его протекала в сплошных битвах.
Баст нагнулась к коту. Тот смотрел на нее без малейших признаков испуга.
– Спасибо, – сказала ему Баст.
Кот молча повернулся и неспешно двинулся к реке.
– Кто это был? – спросила Сейди.
– Один из моих подданных. Предлагал помощь. Он разнесет весть о том, что у нас проблемы. Скоро все коты и кошки Нью-Йорка будут предупреждены.
– Бедный котик. Весь израненный, – сказала Сейди. – Если он твой подданный, разве ты не смогла бы его вылечить?
– И лишить боевых знаков отличия? Шрамы – предмет гордости этого кота. Я бы не посмела.
Неожиданно Баст напряглась всем телом и потащила нас за груду ящиков.
– Что случилось? – шепотом спросил я.
Она тряхнула кистями рук, и из рукавов опять появились кинжалы. Потом Баст приподнялась на цыпочки и осторожно высунула голову над ящиками. Каждый мускул у нее дрожал от напряжения. Я глянул в щели, но ничего не увидел, если не считать опрокинутого крана и ржавой цепи с шар-бабой.
От волнения губы Баст изогнулись. Она не сводила глаз с чугунного шара. Такой взгляд я видел у котят, когда они подкрадывались к игрушечной мыши, мотку веревки или резиновому мячику. Но древняя богиня явно не стала бы волноваться по пустякам.
