И тут у меня в голове прозвучали папины слова: «Справедливость означает, что каждый получает то, что ему нужно. И единственный способ получить именно то, что нужно тебе, – это добиться всего собственными силами».
Уж не знаю, что на меня нашло, но я вдруг выхватил свой меч и двинулся вперед по доске. Как будто мои ноги зашагали сами, не дожидаясь, что там решит мозг. Часть меня непрерывно думала: «
– Картер! – пискнула у меня за спиной Сейди.
Я продолжал идти, стараясь не глядеть в бездонную пустоту у меня под ногами, хотя от одной мысли о ней у меня кружилась голова. Я чувствовал себя как детский волчок, который, вихляя и пошатываясь, неверными зигзагами движется по узенькой планке над пропастью.
Я уже одолел больше половины пути, когда темный проем между двумя каменными изваяниями вдруг засветился красным, как огненный занавес.
Я перевел дыхание. Может быть, эта дверь – тоже портал, вроде песчаного туннеля? Тогда, если я проскочу в него достаточно быстро…
И тут мне навстречу из двери вылетел первый кинжал.
Я даже не успел сообразить, что происходит, а мой меч уже пришел в движение. Кинжал непременно проткнул бы мне грудь, но я каким-то образом ухитрился отбить его прямо в пропасть. За ним из туннеля вылетели еще два. Я никогда не отличался особой ловкостью и со спортом не очень дружил, но сейчас быстрота моих рефлексов как будто утроилась. От одного кинжала я уклонился, а второй зацепил своим изогнутым клинком, развернул и метнул обратно в туннель. Как, черт побери, мне это удалось?
Добравшись до конца доски, я спрыгнул на камень и, резко взмахнув мечом, прорвался сквозь завесу красного света. Свет тут же мигнул и погас. Я ожидал, что статуи оживут и бросятся на меня, но ничего такого не произошло. Единственным звуком было отдаленное лязганье о камни тяжелого кинжала, который все еще продолжал свое падение в расселину.
Проем опять засветился, и вскоре красное сияние сгустилось в силуэт странной формы: пятифутового роста птицу с человеческой головой. От неожиданности я снова выхватил меч, но тут же услышал вопль Зии:
– Картер, нет!
Удивительная птица сложила крылья и пристально уставилась на меня подведенными сурьмой глазами. Как будто изучала, что ли. На голове у нее глянцевито поблескивал черный ритуальный парик, к подбородку крепилась накладная бородка, с какой обычно изображали фараонов. Испещренное морщинками лицо казалось вполне дружелюбным, да и вообще в этом существе не было ничего угрожающего, за исключением багрового сияния вокруг и того факта, что от шеи и ниже оно представляло собой самого огромного в мире индюка.
Меня обдало холодком от неожиданной мысли. Птица с человеческой головой… Именно таким существом видел я себя, когда уснул в доме Амоса и моя душа покинула тело и полетела в Финикс. Я понятия не имел, что все это значит, но мне стало не по себе.
Птица поскребла лапой каменный пол и вдруг улыбнулась мне.
–
За спиной у меня тихо ахнула Зия. Оказывается, они с Сейди уже успели перебраться через пропасть и теперь стояли позади меня.
Кажется, Зия отчего-то растерялась, но тут же взяла себя в руки и поклонилась птице. Сейди, поглядев на нее, сделала то же самое.
Пернатое существо подмигнуло мне, как будто приглашая посмеяться какой-то шутке, и тут же исчезло. Красное сияние угасло, и статуи у входа убрали копья, освобождая нам дорогу.
– Что это было? – спросил я. – И что он сказал, этот индюк?
Зия покосилась на меня, как мне показалось, с некоторым испугом.
– Это не индюк, Картер. Это был
Кажется, мне приходилось слышать это слово от папы, но сейчас я не мог вспомнить, к чему оно относилось.
– И что же это такое? Очередной монстр?
– Это человеческая душа, – строго поправила меня Зия. – В данном случае – дух умершего. Души древних магов возвращаются сюда, чтобы служить стражами. Они охраняют вход в Дом.
Все это время Зия пристально изучала мое лицо, как будто я вдруг покрылся какими-то невиданными прыщами.
– В чем дело? – напрягся я. – Что ты на меня так смотришь?
– Нет-нет, ничего, – тут же смешалась она. – Пойдем, нам надо торопиться.
Она проскользнула мимо меня и скрылась в туннеле.
Рядом осталась только Сейди, и она тоже таращилась на меня, как на чудо-юдо.
– Ну хорошо, – вздохнул я. – Видимо, я единственный не понял, что сказала та птица, которая не индюк, а какой-то
Сейди кивнула со смущенным видом.
– Он тебя с кем-то перепутал. Наверно, зрение у него не очень хорошее.
– Почему это?
– Потому что он сказал: «Входи, славный царь».
Дальше для меня все было как в тумане. Мы прошли через туннель и оказались в настоящем подземном городе, состоящем из сплошного лабиринта залов и комнат, но мне вспоминаются только какие-то обрывки.
