Я и не подозревала, до чего это жутко. Картер, конечно, рассказывал, как его
И вот теперь я парила в воздухе – бесплотный дух в обличье светящейся птицы. А мое спящее тело лежало внизу и мирно посапывало. Ох, как вспомню, даже голова болеть начинает.
Первое, что я подумала, глядя на себя спящую, было: «Боже, до чего же я кошмарно выгляжу». По ощущениям это было даже хуже, чем смотреться в зеркало или обнаруживать свои фотографии на интернет-страничках друзей. Не думала, что со стороны выгляжу настолько ужасно. Вместо волос – какое-то воронье гнездо, вместо нормальной одежды – льняная пижама-балахон, да еще пятно грязи на подбородке. Просто огромное пятно!
Вторая мысль посетила меня, когда я принялась разглядывать свой мерцающий
Я почувствовала, как течения Дуата несут меня куда-то, где человеческие души погружаются в видения, но я еще не была готова. Как следует сосредоточившись, я вообразила свой нормальный облик (ну ладно, точнее, облик, который я хотела бы иметь… то есть улучшенную версию настоящего). И пожалуйста – мой
«Ладно, с этим мы разобрались», – подумала я и позволила течениям нести меня прочь.
Мир вокруг меня померк.
Сначала я болталась просто в черной пустоте, но потом из мрака выступил молодой парень.
– Это опять ты, – сказал он.
– Э-э… – растерянно заблеяла я, не зная, что ответить.
Вообще-то вы наверняка уже хорошо меня изучили и догадались: здесь я сама на себя не похожа. Обычно я за словом в карман не лезу. Но это оказался тот самый парень, которого я встретила в своих видениях в Зале Эпох – очень симпатичный, в черных одеждах и со встрепанными волосами. Его темно-карие глаза заставляли меня ужасно нервничать, и я очень порадовалась, что хотя бы выступаю перед ним не в облике курицы.
Взяв себя в руки, я сумела выдавить три связных слова:
– Что ты здесь…
– Делаю? – подхватил он дружелюбно. – Странствие души и смерть мало чем различаются.
– Не уверена, что поняла, – призналась я. – Я должна чего-то бояться?
Он склонил голову, как будто обдумывал вопрос.
– В этом путешествии – нет. Она хочет просто поговорить с тобой. Так что вперед.
Он взмахнул рукой, и во тьме вдруг распахнулась дверь. Меня потащило в образовавшийся проем.
– Мы еще увидимся? – спросила я.
Но парень уже куда-то пропал.
В следующий миг я уже стояла посреди шикарной квартиры… прямо посреди неба. В ней не было ни стен, ни потолка, а полупрозрачный пол обеспечивал роскошный вид на ночной город – примерно с высоты самолета. У меня под ногами плыли облака. Наверное, на такой высоте воздух должен быть очень холодный и разреженный, но мне было тепло и дышалось легко.
На кроваво-красном ковре посередине стоял кофейный столик, а вокруг него полукругом расположился черный кожаный диван. В сложенном из камня камине пылал огонь. На том месте, где должны были быть стены, прямо в воздухе висели картины и книжные полки. В углу помещалась облицованная черным гранитом барная стойка, и в тени за ней хлопотала женщина, готовя чай.
– Здравствуй, дитя мое, – сказала она.
Она выступила на свет, и я ахнула. Из одежды на ней была только египетская юбка и лиф, как от купальника-бикини, а ее кожа… кожа была темно-синей и сплошь покрытой звездами. Не нарисованными, а самыми настоящими. Казалось, она вобрала в себя весь космос: мерцающие созвездия, спирали галактик, такие яркие, что на них было больно смотреть, голубые и розовые облака туманностей. Черты лица женщины было трудно разглядеть за проплывающими по нему звездами, а волосы у нее были длинные и черные-пречерные, как полночь.
– Ты Нут, – выпалила я. – Богиня неба.
Богиня улыбнулась, и ее белые зубы засияли, как новорожденная галактика.
– Верно, это я.
Она налила вторую чашку чая.
– Давай-ка посидим и побеседуем. Как насчет чашечки сахляба?
– Гм… так это не чай?
– Нет, это такой египетский напиток. Ты ведь знаешь, что такое горячий шоколад? Ну а сахляб больше похож на горячее ванильное мороженое.
Я бы, честно говоря, предпочла обычный чай. Не пила его, кажется, уже целые годы. Но вряд ли принято отказываться от того, что предлагают боги…
– Э-э… да, конечно. Спасибо.
