– Ну? Как я за тебя поработал? – спросил Каракоз, когда я просмотрел это постановление. – Есть замечания?
– Есть, – сказал я. – Ты забыл после моей подписи поставить свою визу: «Согласен» – Начальник Следственной части Главного следственного управления Прокуратуры СССР, Государственный советник юстиции 3-го класса Герман Каракоз.
Я открыто смотрел ему в глаза, и он меня понял.
Конечно, он не забыл, а нарочно не поставил тут свою визу – на кой ему ставить свою фамилию в таком опасном, связанном с КГБ и Сусловым деле? Мне не отвертеться – это уже ясно, хотя я бы с большим удовольствием завернул в эту бумагу свежего судака в буфете. Но если он среди ночи шлет мне телеграмму с текстом о девочках, то я с ним сквитаюсь – пусть распишется в этом постановлении.
– Кстати, – сказал я, – почему ты вызвал меня по военной связи?
Каракоз тревожно взглянул на Рекункова, потом на телефонные аппараты сбоку от него и сказал, поспешно вставая:
– Потому что иначе ты бы не выбрался из Сочи еще неделю. А кому вести дело вместо тебя, мне, что ли? Пойдем. Ты будешь переделывать постановление или тебе и так годится?
– Я хочу посмотреть все документы, – сказал я. – Потом решу.
Черт возьми, даже в кабинете Генерального прокурора СССР нужно держать язык за зубами, потому что и его кабинет может прослушиваться отделом спецнаблюдения КГБ СССР. Вот и поработай тут!
– Пошли, пошли, – громко торопил меня Каракоз. – А то рыба кончится в буфете!
– Ты или идиот, или прикидываешься! – сказал Каракоз, едва из приемной Генерального мы вышли в общий коридор. – Ты что?! Не знаешь, что нас могут прослушивать?!
Я психанул. Конечно, я знаю, что кабинет Генерального может прослушиваться спецслужбой КГБ. А тут – если Брежнев поручил нам такое дело, они наверняка уже включились. И кабинет Генерального, и кабинет Каракоза, и мой домашний, и рабочий телефоны у них уже, как мы говорим, «на кнопке». Не зря же именно в те минуты, когда я был у Генерального, ему позвонил Цинев. Напомнил! Но в такой обстановке как мне расследовать это дело? Я остановился посреди коридора и зло сказал Каракозу:
– Слушай, что происходит в Москве? Только не темни!
– Чудак! Я и не собирался, – Каракоз обнял меня за плечо и повел по коридору к лифту, оглядываясь, не слышит ли нас кто-нибудь. – Просто зачем трепаться там, где могут быть уши? Теперь я могу тебе сказать. Две недели назад в Москве началась операция «Каскад» – ты знаешь. С виду все нормально – борьба с коррупцией и левым бизнесом, которые подрывают основы социализма. Но есть нюанс. О подготовке этой операции не знали ни Мигун, ни Брежнев. Обрати внимание: операцию проводят ГУБХСС и Отдел внутренней разведки МВД. Когда такое было – чтобы без ведома Политбюро и без ведома Мигуна? А? Второе – в первые же дни операции они берут именно тех, от кого, как выяснилось, Мигун годами получал взятки, и передают эти материалы не Брежневу, а Суслову! Значит, не борьба с коррупцией вообще, а знали, кого берут и зачем. Готовились. А против кого? Ведь Мигун не просто Мигун, а близкий родственник Леонида Ильича. Ясно? Вот и Брежнев так думает. Все. Остальное ты прочтешь в деле…
– Подожди, что же мне, Суслова допрашивать?
– Суслова не допросишь, он в больнице с сердечным приступом. Лежит с 19-го и неизвестно, когда оклемается…
– Как?! Тоже с 19-го?
– А ты думал! Мигун застрелился после разговора с ним. Это ж не шутка! За это Брежнев тут же наорал на Суслова, и теперь оба лежат – один в больнице, другой на даче. Но 4 февраля заседание Политбюро по результатам операции «Каскад». Поэтому твой доклад по этому делу должен лежать на столе у генсека хотя бы за день до заседания. Пока! – закруглил Каракоз, выходя вмеcте со мной из лифта на пятом этаже.
Я понял, что больше ничего не выжму из Каракоза. Здесь, на пятом этаже, находится следственная часть нашей Прокуратуры – кабинеты прокуроров, следователей по особо важным делам, криминалистический кабинет и кабинет самого Каракоза, то есть слишком много посторонних ушей и глаз. Потому Каракоз и заторопился уйти. Но я удержал его:
– Последний вопрос. Откуда ты узнал про мою курортную девочку? Кто настучал?
– Не настучал, а протрепался просто из зависти. Твой друг – Коля Бакланов, – Каракоз кивнул в сторону кабинета моего приятеля и коллеги – «важняка» Бакланова. – Он сейчас работает с ГУБХСС. Как только кончил дело с икрой, сразу переключился на операцию «Каскад».
– Ну? А при чем тут я?
– А при том, что в Сочи у них целая бригада работает. Засекают людей с большими деньгами и ведут, раскручивают… Если хочешь узнать, сколько ты потратил там в кабаках на свою циркачку – зайди к Бакланову, он тебе скажет. Между прочим, старик, хорошая девочка? Подруги есть?
– А тебе своих мало?
– Мне всегда мало, ты знаешь, – сказал он не без гордости.
– Ладно, обойдешься. Пока, – я повернулся и пошел в свой, в конце коридора, кабинет.
