– Только если ты будешь по-прежнему целовать меня так же, как в лифте.
– Я могу целовать тебя реже, но придется проводить время вместе.
Она передвинулась, так что сейчас сидела на постели, скрестив ноги.
– Можешь это сделать? Мы по меньшей мере могли бы быть друзьями.
Во взгляде Этана скопилось много всего: похоть, возможно, гнев, но уж никак не дружелюбие.
– Если не потянешь, сделку всегда можно отменить. Ночь безумной страсти, а потом никаких комментариев прессе. Подумаешь, важность какая. – Она пожала плечами.
– Ошибаешься, это очень важно. Если я появлюсь в «Бруэри», когда все посчитают, что у нас случился одноразовый секс, после чего я тебя бросил, меня подвесят за ноги.
– А вот меня служащие любят, – заявила она с некоторым злорадством. – Полагаю, именно поэтому ты придумал план, не так ли?
Этан посмотрел на потолок и пробормотал очередное проклятие.
– А ведь такая хорошая идея, – вздохнул он.
– Тонкие расчеты мышей, людей и так далее, – согласилась она. – Итак?
Он сделал еще один круг по комнате, но так и не нашел выхода, зато она позволила ему подумать. Если честно, Френсис и сама не знала, чего от него ожидает.
Тело помнило о том, каким жаром их обдавало, жаром, едва не растопившим лед, сковывающий ее уже слишком давно. Она целовалась и раньше, но губы Этана на ее губах, его тело, прижимавшееся к ее телу…
Ей необходимы деньги. Необходим новый старт, который может обеспечить ангел-инвестор. Необходимо обрести прежние власть и престиж, прилагавшиеся к имени Бомонтов, прежде чем Этан окончательно захватит их компанию. Необходимо вернуть свою жизнь. И если для этого всего-то и требуется выйти замуж за человека, воплощающего ее падение по социальной лестнице, тем лучше.
Все в ее власти. К тому же она пообещала не влюбляться в собственного мужа. Неужели это так сложно? Возможно, она даже займется с ним сексом, и это просто замечательно, тем более в уравнении любовь не прописана.
– И больше никаких поцелуев в лифте.
– Согласна.
По крайней мере, сейчас она ответила именно так. И солгала бы, утверждая, что не наслаждается тем, как поставила его на колени, опьяненного желанием.
– Что делают жители этого города в воскресный день?
Это означало согласие. Френсис получит деньги, попадет в газеты и временно вернется на вершину мира.
– Завтра даю тебе свободу. Необходимо время дать сплетням распространиться.
Он бросил на нее взгляд и впервые со времени обеда улыбнулся. На первый взгляд, его улыбка казалась вполне искренней, прекрасно оттенявшей его сильный подбородок и глубоко посаженные глаза. Правда, ему она в этом не признается.
– Мне стоит волноваться из-за того, что ты слишком осведомлена о манипулировании прессой?
– Это связано с именем и положением Бомонтов, – отмахнулась она. – Уйду, когда закончится телевизионная игра. А в офис заеду в понедельник. Договорились?
– Договорились.
Они не пожали друг другу руки. Никто из них не хотел искушать судьбу прикосновениями.
– Бекки! Ты не поверишь! – воскликнула Френсис, стоя перед шкафом и решая, что надеть: красное вечернее платье или что-то более сдержанное. Она ненавидела сдержанность, но при нынешнем ее бюджете это стало необходимостью.
– Неужели что-то хорошее?
Френсис ухмыльнулась. Бекки так легко возбуждалась! Френсис была совершенно уверена, что сейчас подруга подпрыгивает от волнения.
– Что-то потрясающее. Я нашла инвестора.
Послышались вопли. Френсис как можно дальше отвела от уха трубку, дожидаясь, пока не стихнет шум, и принялась перебирать вешалки. Нужно что-то сексуальное, но так, чтобы не выглядело, будто она слишком старается. А платье в понедельник в офисе будет смотреться именно так.
– Ты все еще слушаешь?
– Господи боже мой, это так волнующе! Сколько они хотят вложить?
Френсис приготовилась к новому взрыву воплей.
– До пяти.
– Тысяч?
– Миллионов, – победно сообщила она, немедленно отдергивая трубку от уха. Однако, вопреки ожиданиям, на другом конце воцарилось молчание. Она осторожно поднесла телефон к уху. – Бекки!
– Я… что? Я плохо расслышала, – нервно рассмеялась подруга. – Мне показалось, ты сказала…
– Да, да, миллионов. Пять миллионов, – повторила Френсис, вцепившись в единственный приличный костюм от «Эскада». Консервативного, по крайней мере, по ее стандартам, покроя, с облегающей прямой юбкой ниже колен и таким же облегающим жакетом с маленькой баской.
Не заметить его невозможно из-за цвета – густо-розового.
О-о, это будет идеально! Деловой, но выразительный стиль. Френсис достала костюм.
– Что? Но как? Как?!
Никогда раньше Френсис не слышала от Бекки столь сдержанных речей.
– Твои братья, да?
Френсис рассмеялась:
– О нет. Ты же знаешь, Чэдвик оставил меня без денег после нынешнего разорения. Речь идет о новом инвесторе.
Снова пауза.
– Он симпатичный?
Френсис насупилась. Бекки, конечно, не могла этого видеть. Но все равно насупилась. Она не любила выглядеть предсказуемой.
– Нет.
И это не было ложью.
