Может, все бы не сложилось так паршиво, окажись Френсис очередным хорошеньким личиком. Но она не такая. Ему придется сидеть, смотреть на нее и терпеть раны, наносимые ее острым языком, пока она нарезает круги вокруг него. Она бросает ему вызов и нещадно испытывает самообладание. А такое нечасто случается. Ох, все женщины, с которыми он встречался в прошлом, были умны, но не желали играть роль временной спутницы.
А Френсис? Она вооружена, как танк Шермана, да к тому же меткий стрелок. Знает, как сразить его наповал несколькими прекрасно отобранными словами и наклоном головы. Он практически беззащитен против нее.
Единственным утешением, если не считать ее общества, было осознание того, что несколько раз ему удалось прорвать линию ее обороны.
И тут в дверном проеме, словно в рамке, появилась Френсис в теплом белом пальто с меховым воротником, туго подпоясанном в талии, и в сапожках до икр из мягкой коричневой кожи. Волосы забраны в элегантную прическу и…
Этан моргнул. У нее в волосах цветы? Лилии?
Возможно, весь ресторан задавался тем же вопросом. Он мог бы поклясться, что все замерли, наблюдая ее появление.
Френсис заметила его и одарила легкой улыбкой. Развязала пояс и позволила пальто упасть с плеч.
Это совершенно ненормально – так реагировать на явно намеренную демонстрацию тела. Черт, да это даже не демонстрация. Всего лишь узкая коричневая юбка и кремовый джемпер с вырезом сердечком и длинными рукавами. Ничего чрезмерно сексуального во внешности.
Просто она роскошная женщина. И направляется прямо к нему. В ресторане стало так тихо, что Этан слышал стук ее каблуков по паркету.
И не мог отвести от нее глаз.
А если бы все было иначе и они встретились при других условиях? Он бы не пытался реструктуризовать бывшую компанию ее семьи, она бы так отчаянно не искала ангела-инвестора? Стал бы он ухаживать за ней? Глупый вопрос. Конечно, стал бы. Она не просто пиршество для глаз, но и, возможно, самая умная женщина, которую он когда-либо встречал. Трудно поверить, он осознанно ждал, когда она вновь уничтожит его сегодня.
Этан поднялся и поприветствовал ее:
– Френсис.
Она приподнялась на носочки и поцеловала его в щеку.
– Как… – пробормотала она. – Не Рыжая?
Он слегка повернул голову, чтобы ответить, но вместо этого поцеловал ее так, как хотел это сделать вчера.
Вкус ее губ обжег его рот, как коричные конфеты, которые предпочитала мать: острые, но сладкие. И вкусные. Такие вкусные. Он не мог насытиться ею.
Вот в этом и вся проблема. Слишком быстро это превратилось в проблему номер один. Этан не мог прожить без нее и дня. Интересно, как он будет обходиться без секса на протяжении годичного брака?
Френсис отодвинулась, и он ей позволил.
– Все еще пытаюсь подобрать для тебя подходящее имя, – ответил он в надежде, что она не заметит, насколько сильно на него подействовал поцелуй.
– Продолжай пытаться, – бросила она. – Пойдем?
Этан сделал знак хостес, и та отвела их к уединенному столику.
– Как прошел твой день, дорогой? – рассеянно спросила Френсис, беря меню.
Небрежный вопрос, полное отсутствие сексуального подтекста застали его врасплох.
– Прекрасно. Сегодня работали все линии.
Вскинув брови, она смотрела на него поверх меню.
– И да, исключительно благодаря тебе.
Он хотел расспросить ее по поводу «ЗОЛА» и Зеба Ричардса, но воздержался. Может, после того, как они поедят и разделят бутылку вина.
– Как насчет тебя?
Их перебила официантка. Когда они сделали заказ, Френсис ответила:
– Хорошо. Мы встречались с риелторами относительно места. Бекки очень взволнована тем, что мы будем не снимать помещение, а владеть им.
Ах да. Деньги, которые он ей должен.
– Мониторила болтовню, как ты выражаешься?
Она подалась вперед с победоносной улыбкой.
Этану это не понравилось, потому что в ней не было искренности. Какая-то ненастоящая, с души воротит. Скорее, часть доспехов, щит в игре, которую они вели. Френсис улыбалась не ему, а так, всем вокруг.
– Еще бы, – промурлыкала она, хотя никто не мог их подслушать. – Думаю, в этот уик-энд мы должны пойти на игру «Наггетсов».
Он смутно вспомнил, что в субботу она, решительно отказавшись спать с ним, смотрела баскетбольный матч.
– Большая фанатка?
– Не совсем. – Она небрежно пожала плечами. – Но спортивные фанаты пьют много пива. Это покажет наше присутствие в совершенно других кругах и значительно подогреет сплетни.
Прозвучало холодно и расчетливо. Этан понял, что ему не нравятся холод и расчетливость. Он жаждал ее жара.
Настала его очередь податься вперед.
– А после этого? Я слышал что-то насчет того, что ты собиралась ночевать у меня в этот уик-энд. Конечно, ты всегда можешь сделать это раньше.
Улыбка-щит растворилась, и он понял, что опять проник за линию ее обороны. Но момент был короток. Она склонила голову и оценивающе оглядела его.
– Снова пытаешься изменить условия сделки? Стыдись, Этан!
– А ты поднимешься со мной в номер сегодня?
– Конечно.
Ее голос не изменился, но ему показалось, что щеки заметно порозовели.
– И собираешься поцеловать меня в вестибюле?
Да, она определенно краснеет. Но это единственный признак смущения.
